— Послушайте…

— Нет, это ты послушай! — Вот тут она испугалась. Лицо у Папы сделалось такое, что Яне стало страшно. — Ты давно уже под статьей ходишь. То, что никто еще тебя не осадил — твое везение.

— Откуда вы знаете… — прошептала Яна.

— Да у тебя на лице все написано! Мата Хари местного разлива. Девчонка! Чем ты живешь? Проституцией? Шантажом? А теперь взялась преследовать и угрожать. Кому?

— Я не угрожаю, — жалко улыбнулась Яна. — Просто хочу оказать вам услугу. Илья не любит вашу дочь. Он женится на ней из-за денег.

Владислав Александрович почувствовал перемену в ее настроении и сбавил тон. Добродушно сказал:

— И ты, милая девушка, всерьез считаешь, что Америку открыла? Я до той Америки доплыл раньше, чем ты сопли научилась вытирать.

— Но почему тогда вы не остановите Тамару? Почему согласились на этот брак?

— Видишь ли, милая девушка, в чем дело, — вздохнул он. — Ты сама поставила меня в такое положение: даже если я раньше не слишком хотел этой свадьбы, то теперь просто вынужден очень сильно ее хотеть. Иначе ты подумаешь, что я тебя испугался.

— Нет.

— Да. Пусть Томочка получит этого, как там его? Жюльена Сореля. Жена моя так его называет. Парень не бездарен, хотя и без мозгов. Дури в нем много. Но бабам до этой дури дела нет. Зато порода чувствуется. Скажем, что я не против улучшить свою породу. Пусть женятся.

— Я не могу с этим согласиться.

— А это уже твои проблемы.

— Я еще испорчу вам жизнь, — пообещала Яна, которой отчаяние вновь придало силы. Чем Папа ее пугает? Тюрьмой? Так пусть сначала докажет, что она занималась шантажом! Или угрожала. Она просто беседовалас Тамарой. И с ним Сейчас просто беседует.

— Ты хоть понимаешь, какие неприятности хочешь себе нажить? — устало сказал Владислав Александрович.

— Мне на это наплевать. Выходит, что вам все дозволено, а мне нет. Вы добропорядочный человек, а я шлюха. Вы себе позволяете унижать людей, считать их за грязь и остаетесь безнаказанными. Я с этим не согласна.

— Хорошо излагаешь, — удовлетворенно кивнул Владислав Александрович. — Жаль, что мы не сработались. Искренне жаль. Ты, конечно, можешь считать себя борцом за идею. Но борешься ты всего-навсего за красивого мужика, которого не хочешь выпускать из своей постели. Я тебя не смею больше задерживать. И я тебя предупредил.

Яна поняла, что разговор окончен. Еще слово, и Папа вызовет охрану. Разговора не получилось. И его предупреждение не пустой звук. Такие люди не шутят. Выходя из офиса, она грустно подумала: «Я похожа на взмыленную лошадь. Я сама себя загнала. Кто же придет, чтобы меня пристрелить?»…

Но остановиться она уже не могла. Не хотела. Считают ее за девчонку! За пешку! Мата Хари местного разлива! Да и сколько денег Яна вынула из таких, как Папа! Причем совершенно безнаказанно!

Яна слишком любила себя, чтобы стерпеть обиду. Никто ее, оказывается, не боится. Только дуреха Тамара ревет, потому что у богатой девочки, оказывается, тонкая ранимая душа. И ей нельзя говорить, что папа имеет любовниц, а мама всю жизнь закрывает на это глаза. Но Тамара поплачет и с благословения папы пойдет под венец. Нет, не годится. Надо сделать так, чтобы им всем было очень больно. Очень.

Она возвращалась домой и думала, как бы все устроить? Ведь есть способы! Есть! Они тоже должны бояться. Не спать по ночам. Вздрагивать от каждого телефонного звонка…

Кстати, о звонках! Женщина, которая вышла из подъезда и с растерянным лицом копается в сумочке, его мать. Илья как-то показал, но знакомить их не стал. Яна и не рвалась. Но сейчас… Как кстати! Давно пора это сделать! Яна задержалась у двери.

— Вы меня, конечно, не знаете… — с усмешкой начала она.

Мать Ильи узнала этот голос и спросила:

— Девушка, это вы все время звоните? Ищите моего сына? — Женщина невольно принюхалась. От красивой, хорошо одетой девушки сильно пахнет духами. Какой знакомый запах! Сколько раз от сына пахло этими духами!

— Да, я.

— Он живет у своей невесты. Но адреса я вам не скажу.

— Спасибо, я знаю. И адрес, и телефон.

— Зачем вы его преследуете?

— Я хочу, чтобы он был счастлив, — зловеще сказала Яна.

— Он будет счастлив. Обязательно. Тамарочка очень милая девушка. Очень милая.

— И денег у нее много. Вернее, у Папы. И вы, конечно, рады за сына. Но я все равно не допущу, чтобы состоялась эта свадьба.

Женщина посмотрела на Яну с откровенной жалостью. Спросила: