Я посмотрела в окно, и смогла только кивнуть, представляя, что сказал бы Морис, узнав об этом. Наверное, даже не понадобилось бы его травить!

Максимально возможные в такой обстановке удобства были предоставлены мне так быстро, как это только было возможно, демонстрируя насколько он освоился со здешним бытом. К тому времени, как я, завернутая в большой махровый халат, вышла из душа, мокрые следы были уже уничтожены, а Жермен колдовал на кухне.

— Мадам Рошар…

— Аделиз, Делиз, — поправила я, разглядывая обстановку в доме.

Если уж я мылась у него в ванной и сижу в его халате, глупо и дальше соблюдать условности, разыгрывая из себя ревнительницу этикета.

— Хотите кофе?

— Хочу.

Домик был совсем небольшим. Собственно на первом этаже только и было что одна общая комната, совмещавшая в себе гостиную и кухню, и уборная с ванной. На верху в мезонине, должно быть располагалась спальня. Да, не похоже на гнездышко для романтичных встреч! Первое, что меня поразило в доме, так это почти идеальный порядок, который трудно вообразить в логове одинокого мужчины. Второе — отсутствие пепельницы. Значит, он не курит, и сигарет у него можно было не просить — мои промокли вместе со всем остальным.

На диване лежала раскрытая книга и — очки? Очки в простой металлической оправе. Я повертела их в руках. Мысль о том, что король жиголо носит очки, показалась неправильной и забавной.

Я обернулась. Жермен еще возился на кухне. Такой обыденный и простой. Естественный, подобрала я определение. Каким-то образом для меня он, лишенный налета светской любезности и уловок своей 'профессии', перестал ассоциироваться с блестящей безликой толпой.

На несколько минут он замер, касаясь виска тонкими пальцами. Я не видела его лица из-за волос, они сильно отросли и почти ложились на плечи.

— Может быть мне помочь?

— Нет, нет, — Жермен ответил поспешнее, чем собирался.

Я села и взяла одну из книг. И чуть не упала.

— Я сейчас уберу, — опустив на столик поднос с кофе, он забрал у меня из рук и книгу и очки.

— Не знала, что вы интересуетесь восточной культурой, — я без боя отдала ему эпическую поэму шестисотлетней давности с витиеватым названием и томик четверостиший 'Рубаи'.

— Так… просто любопытство, — Жермен был явно смущен, как будто я застала его на чем-то исключительно интимном.

— Вы бывали на востоке?

— К сожалению, нет.

— Думаю, это легко исправить при желании.

— Да, возможно, — он подумал о чем-то своем и помрачнел.

— Мне очень жаль, что я нарушила ваш покой, — горячий кофе с корицей и кориандром был восхитителен.

— Ну, врядли вы могли спланировать заранее такой ливень, так что не стоит извиняться, — Жермен откинулся в кресле, вытягивая длинные ноги.

Мы погрузились в молчание. Смотреть на меня он избегал, и дело было совсем не в соблюдении приличий. Пока я мелкими глотками смаковала кофе, он отсутствующим взглядом следил за дождевыми каплями и как будто вообще забыл о моем существовании.

Дождь заканчиваться не собирался, но задерживаться дальше было бы уже бестактностью. Одежда почти высохла. Я засобиралась, — Жермен вежливо протестовал. В конце концов, мы сошлись на том, что он меня проводит коротким путем. Довольно глупая идея, если учитывать, что на двоих имелся всего один зонт.

Опираясь на его твердую руку, прижимаясь теснее к своему спутнику якобы всего лишь чтобы получше спрятаться под зонтом, я любовалась капельками дождя, блестевшими на высоком лбу, стекавшим по волосам. Это было слишком… волнующе!

— Теперь из-за меня намокли вы, — получилось это как-то тихо.

Жермен бросил на меня быстрый взгляд.

— Пустяки, — в его тоне промелькнула странная нотка, скорее напряжение, чем удовлетворение от своей неотразимости.

Вот черт, да он же воспринимает меня как угрозу, и боится, что я начну его домогаться! Я метнулась в вовремя возникший перед нами дом, как в спасительную твердыню, пискнув на прощание.

— Спасибо еще раз.

— Не за что.

На следующий день я с изумлением увидела Жермена из своего окна.

— Был здесь поблизости, решил узнать, не заболели вы после вчерашнего приключения, — пояснил он.

Это было мило, учитывая насколько мы старались избегать друг друга.

— Не зайдете? — зачем-то предложила я.

Жермен колебался.

— На ответный кофе…

— Я вам не помешаю?

— Совсем нет.

Он так очевидно не пытался меня увлечь, что это становилось даже интересно.

Сегодня Жермен выглядел бледнее, чем обычно. Давно не нежился на солнышке, или какая-нибудь милашка утомила до такой степени, подумала я, но придержала язык. В конце концов, здесь мы оба были в равном положении.