Потом какое-то время ушло на то, чтобы помыть посуду, сбегать за продуктами и конем Филары, оставленным ей в какой-то конюшне. Так что собраться удалось лишь к десяти утра. Дунгаф запер дверь здания на большой амбарный замок, а парни пошли к дереву, где оставили коней. Взгляд лошадей, переживших ночь на улице под дождем на привязи и без клочка сена, светился обидой и презрением. Друзьям в который раз за последнее время стало стыдно.

Полный гномий доспех был весьма компактно уложен в мешок и прикреплен к седлу Ральдерика. Самого библиотекаря вез Гудрон, ибо своей лошади у того не было, ездить верхом он не умел, да и учиться не хотел. Как и ожидалось, к утру ливень закончился, снова вышло солнце. Ехать было хорошо, всю пыль прибило к земле, воздух стал чистым и свежим. Жара не успела пока вернуть свои позиции, поэтому солнце приятно припекало головы, не действуя на нервы и не мучая. Лошади бодро перебирали копытами и получали откровенное удовольствие от утренней прогулки по лужам.

Мерзавец и Неветерок быстро подружились с Геранью — низеньким бежевым черногривым и чернохвостым конем Филары. Если Мерзавец был хитрым и любил делать пакости исподтишка, Неветерок — послушна, наивна и доверчива, то Герань обладал такими душевными качествами, как откровенное нахальство, агрессивность и ослиное упрямство. Надо ли говорить, что коняга и его хозяйка друг в друге души не чаяли, в то время как ирольца он успел попытаться лягнуть, а Дунгафа — цапнуть за бороду.

Скоро Верхний Сурчук остался позади. По дороге девушке и гному рассказали все, что были известно о деле. Библиотекарь пообещал подумать. Особенно его заинтересовал рассказ старушки-разведчицы. К удивлению товарищей, он заявил, что считает, что это может иметь самое непосредственное отношение к похищению Тальры.

— Кстати, а почему образовалась та граница, за которой не живет нечисть? — поинтересовался Ральдерик под аккомпанемент журчания собственного живота.

Услышав желудочные звуки, Филара тихо хмыкнула, но от высказываний воздержалась, изо всех сил стараясь быть милой девушкой, не вызывающей отрицательного отношения.

— Понятия не имею, — отозвался гном. — Никогда прежде об этом не слышал. Надо сказать, это очень любопытно. Если будет возможность, обязательно постараюсь изучить этот феномен. Однако не знаю, что там у вас на востоке, только в этих местах всяких неприятных существ предостаточно. Так что я бы не стал надеяться, что нам удастся обойтись без всяких сомнительных встреч. Здесь нечисти в избытке.

— Кстати, вы ведь местность хорошо знаете? — обратился Гудрон к своему соседу по лошади. — Как нам лучше ехать, как думаете?

— По дороге, — ответил Дунгаф. — Езжайте по дороге и не ошибетесь. Кстати, у вас рисунок герба при себе?

— Да, — Ральдерик начал сильно жалеть, что пренебрег завтраком. — Он у меня где-то. На привале найду и вам отдам.

Помявшись немного, Филара достала из своей сумки большое красное яблоко и, подведя Герань поближе к Мерзавцу, протянула его страдавшему от голода герцогу. Тот подозрительно посмотрел в ее честные глаза, подумал, что за пакость девушка могла затевать на этот раз, с опаской глянул на фрукт, но все же его взял и что-то буркнул в знак благодарности. Филара отъехала на прежнее место и принялась тихо радоваться своей маленькой победе. Тем временем гном объяснял:

— По пути нам попадется несколько деревень. Думаю, останавливаться в них не имеет смысла, зато можно попробовать что-нибудь узнать. Завтра к обеду, если ничего не случится, мы доберемся до Каланура.

— Что такое Каланур? — поинтересовался Гудрон, в очередной раз досадуя на свою необразованность.

— Ты не знаешь о Калануре? — удивился Дунгаф. — Да ты что?!

— Я тоже о нем никогда не слышала, — вступилась за спутника девушка. — Это вы у нас умный, не забывайте об этом.

— Неужели и вы тоже ничего о нем не знаете? — потрясенно спросил гном у Ральдерика.

— Что-то слышал краем уха, — ответил тот с набитым ртом.

Гном тяжко и обреченно вздохнул и начал лекцию.

— Каланур — большой и очень красивый город с потрясающей историей. Он был основан бежавшими из Гирастана улмачами еще 700 лет назад. Его много раз захватывали и сжигали, но он всегда восстанавливался, становясь с каждым разом все лучше и лучше. Каланур некогда стоял на морском побережье, однако не так давно море отступило. Причина этого мне не известна. Я всю жизнь мечтал там побывать. Вопросы есть?

— Что такое Гирастан и кто такие улмачи? — тут же спросил Гудрон.

Дунгаф устало покачал головой и закрыл глаза.

— Я тебе как-нибудь потом расскажу, ладно? Другие вопросы есть?

— Я не понял, — подал голос дворянин, — Кто им правит? Вообще, какой стране он принадлежит?

— А вот это тоже очень интересно, — видимо, гному было интересно абсолютно все. — Он никому не принадлежит. Каланур — вольный, самоуправляющийся город. Такой же, как и Верхний Сурчук. Только в случае последнего это возможно потому, что он маленький, удаленный от всех и вся и не обладающий почти ничем примечательным. Каланур же добился данного статуса в многочисленных войнах, благодаря умелой дипломатии и правильно врученным взяткам. Гирастан до сих пор не расстался с надеждой прибрать его к рукам.

— Что такое Гирастан? — Гудрон решил спросить у Ральдерика, раз уж Дунгафу было лень рассказывать известные всем факты.

— Достаточно крупное северное государство, — ответил тот. — Некогда он был очень влиятельным, однако сейчас находится в упадке.

— А ты там был? — поинтересовалась Филара, протягивая еще одно яблоко.

— Нет, не был, — отозвался юноша, принимая угощение. — Это уж очень от нас далеко. Я даже не представляю, сколько занимает дорога от Гендевы до Гирастана.