Шрифт:
Раздался негромкий хлопок, и серебряный дракон взмыл в утреннее небо.
Пошли дни. Каждое утро Вален куда-то улетал, Юлада тихо копалась в пещере, а Гудрон постигал тяжкую науку махания холодным оружием под чутким руководством потомственного воина. Герцог, которого по этому случаю освободили от исправительного труда, работал с полной самоотдачей. Избитый и ужасно помрачневший за последнее время кузнец решил, что, видимо, дома Ральдерик всех достал своим фехтованием, вот его и послали сражаться с чудищем, в надежде, что он не вернется. За дни тренировок мало что изменилось в соотношении сил. Дворянин не переставал утверждать, что у его ученика нет ни малейшего таланта и что он только напрасно тратит время, как свое, так и своего добродетельного учителя. При этом он еще умудрялся выглядеть и вести себя так, будто находится на оздоровительном отдыхе на лоне природы. Неожиданно для себя Гудрон открыл в себе такие качества, как сила воли, терпение и упорство. Раньше у них не было возможности проявиться, зато здесь им представился отличный случай заявить о своем существовании. К своему удивлению, кузнец решил, что вытерпит эти тренировки и еще испортит прическу одному конкретно взятому аристократу. Поэтому, стиснув зубы, он снова и снова поднимался с земли и шел в атаку. На шестой день у него наконец перестало ломить все тело и жизнь сразу показалась светлей и ярче.
3
Вечером шестого дня, когда все сидели за ужином, Вален поинтересовался:
— Ну, как продвигаются занятия?
— Ужасно, — безапелляционно заявил Ральдерик. — Он абсолютный бездарь! Здесь даже я не в силах ничего изменить…
— Ты уж меня с собой не сравнивай! — вспылил Гудрон, которого эти разговоры уже успели достать. — В отличие от тебя, фехтующего с раннего детства, я тренируюсь всего неделю! Лично мне кажется, что этот баклан неплохо меня натаскал. По крайней мере, я теперь точно в одиночку смогу победить всю ирольскую армию.
— Нашел повод для гордости… — буркнул дракон, обеими руками удерживая рвущегося мстить за баклана аристократа. — Я помню, что представляет собой твоя хваленая ирольская армия…
— Но ведь прогресс налицо! — кузнец увернулся от пущенной в него дворянином ложки.
— Это хорошо, — довольно кивнул Вален. — Теперь попроси прощения у Его Сиятельства, или как его там правильно называть.
Гендевец перестал вырываться, спокойно сел и стал демонстративно ждать извинений за нанесенное оскорбление.
— А почему это я должен перед ним извиняться? — неожиданно для себя вдруг уперся обычно миролюбивый иролец. — Он меня безнаказанно обзывал всю эту неделю…
— Ты не забывай, кто я, а кто ты!
— Так, умолкли оба! — Юлада одновременно дала обоим по затрещине. — Теперь никому не обидно? Ральдерик, мы с тобой уже обсуждали эту тему. Здесь всем плевать, как тебя зовут. Ты здесь на тех же правах, что и Гудрон. Хотя нет. У него их даже больше. Все-таки он не приезжал сюда с целью убийства моего мужа.
Юноши молчаливым согласием решили это дело замять, потому что оба слишком хорошо знали, что представляет собой «драконша» в гневе. Даже вельможа был вынужден проглотить гневную тираду о том, что на него никто и никогда не смел поднять руку, разве что в ней был зажат меч или боевой топор.
— Это хорошо, что прогресс налицо, — продолжил Вален, когда все успокоились. — Потому что завтра утром ты выходишь в поход, как бы громко это ни звучало.
— Как завтра? — опешил кузнец, порядком разомлевший и привыкший к жизни с семейством высших рептилий.
— Вот так. Завтра самое время. Я узнал все, что хотел, ты научился держать в руках оружие. Дольше ждать не имеет смысла, это во-первых. А во-вторых, неужели тебя не терзает мысль, что твоя невеста мучается в плену у какого-то маньяка-извращенца?
— ЧТО-О-О?! У маньяка-извращенца?! — у юноши от ужаса задрожал голос и чуть не потекли слезы. — Значит, пока я тут бил баклуши, Тальра…
— Тихо, тихо… Это я для примера сказал. Она, может быть, и не мучается даже. Возможно, отмучалась уже… Шутка, шутка!!! — замахал руками дракон, увидев выражение лица Гудрона. — В общем, я не знаю, где она сейчас. Принцессе твоей мог попасться какой-нибудь милый, вежливый престарелый монстр, который девушек не ест уже несколько сотен лет, а ее похитил, чтобы форму не терять, или стариной тряхнуть.
— Ты же сказал, что все выяснил, — немного успокоившись, укоризненно сказал кузнец.
— Выяснил все, что мог выяснить, — поправил его собеседник, — Я тебе сразу сказал, чтоб ты на многое не надеялся.
— Но хоть что-то ты все же узнал?
— Обижаешь! Конечно, узнал. Смотри.
— Еще одно наглядное пособие, — констатировал иролец, когда на столе появились листок бумаги и огрызок карандаша.
— Не ехидничай, — огрызнулся Вален, принимаясь что-то вырисовывать. — Ты смотришь? Вот тут у нас Ирола. А вот тут сейчас находимся мы. Так. Север, юг, запад, восток… В нашу сторону никакая лазурная светящаяся сфера не летела. Я б заметил. Так что север автоматически исключается. На юге она тоже не появлялась. Прат утверждает, что и на западе ничего подобного не было. Я ему, старому маразматику, конечно, верить б особо не стал. Поэтому я уточнил. Действительно, там ничего такого не было. Напрасно в нем сомневался.
— Кто такой Прат? — заинтересовался Ральдерик, пододвигаясь ближе к дракону и отбирая у него «наглядное пособие».
— Прат — мой старинный друг. Вервольф. Живет примерно тут, — Вален вырвал у герцога бумагу и поставил жирную точку сильно западнее Иролы.
— А что с югом?
— Там у меня тоже куча знакомых, — неопределенно пояснил хозяин пещеры, многократно тыкая карандашом в нижней части листа. — Так что единственно возможное направление — восток.