– Люби меня!

– Дорогой, я люблю тебя...

Его рот исследовал все изгибы ее тела, руки ласкали грудь, пока она не почувствовала себя растворяющейся в неизбывной сладости ощущений. Она застонала.

– Ты не хочешь, чтобы я остановился?
– глухо звучал голос Джейка.

– Нет, милый, я так счастлива.

Они медленно двигались в такт друг другу. Его глаза потемнели от страсти, и это заставляло ее сильнее прижиматься к нему. Огонь их сердец воспламенял тела. Дыхание их прерывалось, Эмбер вскрикнула, и Джейк что-то бормотал за порогом ее сознания... Наступила минута упоения друг другом...

Они долго лежали рядом, Эмбер не могла шевельнуться.

– Поспи немного, - предложил Джейк. Она любима, они будут счастливы!

Этой ночью они остановились в маленьком отеле. Он нежно держал ее в объятиях и долго глядел на ее обнаженное тело, будто желая навсегда запечатлеть его в своей памяти. Когда она призывно взглянула на него, Джейк сказал:

– Да, я хочу тебя и не могу это скрывать! Но я не хочу тебя утомлять. Завтра у нас будет тяжелый день.

Однако ей не хотелось думать об этом. Завтра есть завтра! А сегодня, сейчас Джейк любит ее.

– Я хочу любить тебя, Джейк, - робко сказала она.

– Но...

Но она прикоснулась к нему, и его глаза закрылись от наслаждения. Этой ночью она узнала о любви нечто, чего не знала прежде, потому что больше всего на свете ей хотелось доставить ему радость. И он дал ей больше чем наслаждение, он подарил ей любовь.

«Бо Риваж» был традиционным поместьем, наполненным духом почитания французской старины. Джейк и Эмбер ждали в тихом холле, гадая, захочет ли Сент-Оноре принять их. Казалось, ни Джинни, ни Лео не было поблизости, и Эмбер с облегчением вздохнула. Джейк сидел в безмолвии. Когда она взглянула на него, его лицо было пепельного цвета, а глаза - как горящие уголья.

– Мне страшно, - прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Монсеньор Сент-Оноре вас не примет, - объявила молоденькая девушка, представившаяся Джемаймой. Ее глаза виновато смотрели на них.

– Он должен сделать это, - отрезал Джейк.

– Нет, мистер Кавендиш, он очень болен и видится с людьми только по своему выбору, а вы даже не сообщили заранее о вашем визите.

– Скажите ему, что это касается Мэри и Каслстоу.

Девушка снова скрылась в глубине дома.

– Монсеньор Сент-Оноре побеседует с вами в саду. Идите прямо через заднюю зверь, - доложила на этот раз Джемайма.

Джейк схватил Эмбер за руку.

– Пошли, - резко сказал он.

– Мистер Кавендиш!

Джейк нетерпеливо взглянул на обеспокоенную девушку. Эмбер недоумевала: Джейк был будто сам не свой. Или наоборот - именно сейчас он был настоящий.

– Конечно, это не мое дело, - вежливо сказала Джемайма, - но ведь он умирает. Помните, пожалуйста, об этом.

– Вы очень преданы ему, - почти с вызовом заметил Джейк.

– Люди говорят о нем плохое, но миссис Джинни и мистер Лео знают, что это не так. Все это только слухи.

– Правда? Может, мы поговорим с вами позже, Джемайма?
– И он заторопил Эмбер.

В небольшом саду их ждал человек, полулежащий в кресле. Его ноги были укутаны одеялом. Он был совершенно седой и тяжело кашлял. Хотя чувства Эмбер были противоречивы, она испытала к нему внезапную жалость. Она инстинктивно повернулась к Джейку:

– Не тревожь его.

– Без этого не обойтись.

– Но он, возможно, мой отец!

– Это еще не значит, что он достоин твоей жалости или уважения, - твердо ответил Джейк.

И, прежде чем она успела возразить, Джейк резко сказал Винсенту, с трудом поднявшему на них глаза:

– Я Джейк Кавендиш, а это моя жена.

Винсент внимательно посмотрел на них:

– Кавендиш из «Флейм Триз»?

Джейк коротко кивнул.

– Брат Каролины.

Казалось, старик не был удивлен резкостью его тона.

– Джинни говорила мне, что вы вернулись. Вы упомянули что-то о Мэри?

Джейк усадил Эмбер на стул и только тогда заявил без всякого вступления:

– Вы знаете, что Джинни не ваша дочь.

– Какого черта!..
– запротестовал старик.
– Стюарт меня уверил в этом.

Эмбер переспросила:

– Стюарт?

– Мой шурин. Когда Мэри покинула меня, он о ней заботился. Он знает, что Джинни - моя дочь.