Шрифт:
– Ты - нет, но все остальное...
– Что именно?
– Не хочу, чтобы ты нуждалась во мне, как в Энцо.
– Но теперь же все иначе.
Он прерывисто вздохнул и издал протяжный стон боли и желания. Она ощутила, что он сжимает ее в объятиях, что губы слились в поцелуе, заставившем закипеть ее кровь. Руки Джейка торопливо освобождали ее от одежды. Эмбер потеряла голову от страсти. Чувствуя крепость его мышц, она ласкала и ласкала его разгорающуюся плоть.
– Прикажи мне остановиться, - прошептал он, потянувшись губами к ее соску.
– Нет, я хочу тебя, - отвечала она.
– Трогай меня, ласкай меня...
Их тела дрожали от нетерпения. Она целовала его губы, пока они не стали мягче. Они так крепко прижались друг к другу, что Эмбер поняла: он уже не повернет назад.
– Я не хочу навредить тебе, - простонал он.
– Не навредишь, с ребенком все будет в порядке.
Он прикрыл глаза, как будто от боли.
– Нет, я не об этом...
– Скажи, что с тобой?
– Она нежно касалась его лица.
– Разве мы не можем просто наслаждаться друг другом?
– Только секс?
– пробормотал он.
Она увидела разочарование в его глазах. Эмбер уткнулась лицом в его шею, ощущая возбуждающий запах кожи, чувствуя нарастание своего вожделения.
– Черт тебя побери!
– воскликнул он.
Эмбер почувствовала движение его тела, а затем нежное прикосновение его пальцев там, где напряжение было наиболее сильным. В экстазе она закрыла глаза.
– О да, да!
– стонала она, пока его губы скользили по ее груди, бедрам, слегка округлившемуся животу. В ней забурлила высвобождаемая энергия желания, волны чувственности проносились по ее телу. Она призывно выгнулась, ее губы протестующе раскрылись, она хотела его, его, а не этого половинчатого удовлетворения. Нежность пальцев Джейка заставила ее забыть обо всем, потерять голову, и она покорно отдалась его ласке, его страсти.
Вдруг он сказал:
– Я должен идти.
Сквозь любовный туман она почувствовала, что он встает, подбирает одежду. Дверь с шумом захлопнулась за ним.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Эмбер лежала в оцепенении. Она чувствовала физическое удовлетворение, но эмоции ее не были утолены. Джейк обманул ее. Он притворялся. Быстро одевшись, она побежала к себе в комнату, стараясь забыть все, что с нею произошло.
Она пыталась занять себя разными мелочами: приняла душ, покрасила ногти, выбрала наряд на завтрашний день, долго расчесывала волосы, пока они не стали искриться, и, не взглянув на себя в зеркало, легла в постель.
Тут раздался резкий стук в дверь, заставивший ее подскочить.
– Эмбер! Открой эту чертову дверь, или я разнесу ее в щепки!
Эмбер побледнела: нет, она не может позволить такое в чужом доме! Шатаясь, она встала с постели, повернула ключ и снова юркнула под одеяло. Джейк заговорил, тщательно подбирая слова:
– Слушай, Эмбер, я не ангел...
– Я знаю.
Воцарилось молчание. Плечи Джейка вздрогнули. На какой-то момент ей показалось, что он вот-вот ринется к ней. Но он не двигался с места. На его лице застыло смешанное выражение грусти и досады.
– Тебе нужно что-нибудь, что поможет уснуть?
– спросил он надтреснутым голосом.
Она взглянула на него с удивлением, но он и не думал иронизировать.
– Нет, не хочу пить таблетки, пока я беременна.
– Я имел в виду горячее молоко или что-то в этом роде.
– Ты для этого вламываешься ко мне ночью? Потрясающая любезность.
– Что ты хочешь сказать, черт возьми?
С искрой гнева она посмотрела на него и в раздражении бросила:
– О, я не знаю. Но ты заботишься обо мне, как племянник, ухаживающий за богатой старой тетушкой. Если бы ты сам не был богат, у меня возникли бы подозрения. Что это ты так печешься обо мне, Джейк?
– Я уже сказал, ты в опасном состоянии.
– Да, и ты же заставляешь меня страдать, - кивнула она.
– Ты хотела меня, я удовлетворил твое желание. Что же в этом плохого?
– Что плохого?!
– вскричала она.
– Я хотела, чтобы ты разделил со мною любовь, настоящую любовь, а ты не можешь дать мне себя, ты все время контролируешь свои чувства, потому что ты их боишься! Ты...
– Она прикусила губу.
– Я не хочу быть домашним зверьком, которого нужно кормить и поглаживать. А это именно то, что ты делаешь. Ты видел, что я нуждаюсь в сексуальном удовлетворении, и предоставил мне его. А я ненавижу это, Джейк! Это как снисхождение, все равно что бросить собаке кость, - закончила она, не заботясь, насколько резки ее сравнения.