– Вот теперь ты такая же, как прежде, - сказал Джейк три недели спустя, когда они сидели на веранде дома, который арендовали в Санта-Лусии.

Ни один из них не торопился посетить Джинни. Об этом даже не упоминалось. Казалось более важным восстановить их отношения, а для Эмбер - еще набраться сил и здоровья.

– А какой я была прежде?
– спросила Эмбер с затаенным удовольствием.

Она прекрасно знала, что он имеет в виду, но ей хотелось услышать это от него: «счастливая, жизнерадостная...»

Он поднял бокал с дайкири, как бы в шутку изображая тост.

– Женщиной, которую я встретил по дороге в Бухарест.

Его глаза потеплели от воспоминаний.

– Машина, которую ты взяла напрокат, была в канаве, ты, вся в масле, меняла колесо и при этом смеялась.

– Да, это было смешно, - хихикнула она.
– Я собиралась к приезду переодеться во что-то потрясающее и произвести впечатление на моего нового босса - Мэри, - и этот корреспондент из знаменитого Рейтера собирался взять у нас интервью...

Окинув Джейка насмешливым взглядом, она продолжала:

– Даже не знаю, почему ты стал меня интервьюировать вместо того корреспондента. Что с ним случилось?

– Видимо, что-то его отвлекло, и я перехватил инициативу. Такое случается сплошь и рядом. Когда ты не явилась вовремя, Мэри стала волноваться, и я отправился на поиски...

– И обнаружил грязную девчонку в канаве.

Он улыбнулся.

– Я никогда этого не забуду. Ты была в зеленой майке и юбке цвета осенних листьев, и твои волосы развевались вокруг лица. Хотелось тебя схватить и целовать.

– А я и не подозревала об этом!
– в изумлении воскликнула Эмбер. Надо же, он все это запомнил.
– Ты был слишком деликатен.

– Приходилось. Инстинкт подсказывал вытащить тебя из машины и целовать до потери дыхания. Есть что-то удивительно сексуальное в женщине, которая смеется в лицо неприятностям и изящный носик которой выпачкан машинным маслом.

Эмбер сияла. Дни, которые они провели вместе, изменили их отношения. На нейтральной территории они словно бы укрылись от времени и наслаждались обществом друг друга в большом доме колониального стиля. К ее восторгу, усадьба находилась на восточном побережье острова, за много миль от аэропорта и туристских трасс. Их дружба расцвела под теплым солнцем.

Обстановка была идиллическая. Дом, который они арендовали, располагался посреди золотых песков, скал и берегов, где море набегало на пляж, стремительно, как в Каслстоу, радуя ее чувством дикой природы, которую она так любила.

– Да, я помню, как ты достал носовой платок и долго-долго тер мне нос, - счастливым голосом произнесла она, возвращаясь мыслями к их первой встрече.
– Но на обратном пути ты почти не разговаривал и был исключительно формален в ходе интервью. Я расспрашивала Мэри о тебе утром.

– Да?
– Он бросил на нее быстрый взгляд.

Она усмехнулась. Было совершенно ясно, что он старается не показать своей заинтересованности.

– Я спросила у нее, всегда ли ты такой странный. И она целых полчаса доказывала мне, что ты нечто среднее между Архангелом Гавриилом и Ланселотом. И я удивлялась, почему такой образец добродетели испытывает ко мне антипатию.

Джейк вытянул ноги и произнес:

– Мэри прочла мне похожую лекцию полгода спустя. У нее выходило, что ты неоценимый член команды и она без тебя не может обойтись. У меня уже тогда создалось впечатление, что ты какая-то особенная. Она любит тебя, Эмбер.

Улыбка осветила лицо Эмбер.

– Надеюсь, что так.

В памяти у нее возник образ высокой, статной женщины, с аккуратным пучком седых волос.

– Мэри руководила мною и помогала во всем. Она посвятила всю свою жизнь Организации, и я безмерно восхищаюсь ею.

– Ты ей многое рассказывала, не так ли?

– Да, она любила мои рассказы о крестном отце и Каслстоу, о моих родителях и жизни в Шотландии, в деревне. Мне кажется, она тоскует по Британии. Ведь она никогда не возвращалась назад.

– А ты... ты тоскуешь по дому?
– спросил он.

Эмбер почувствовала легкое напряжение.

– Нет, - быстро ответила она.
– Мне здесь нравится.

– Так же, как в Каслстоу?

– Нет, Джейк, - она улыбнулась его растерянности, - совсем не так. Это место навсегда останется в моей памяти светлым пятном... потому что мы стали здесь добрыми друзьями, - тихо закончила она.

Джейк кивнул.

– Да, я рад, что отправился в Бухарест и что мы встречались время от времени, возобновляя наше знакомство. У меня ушло много сил, чтобы прийти к тому, что мы имеем сейчас, но я не жалею об этом.