Больно же!

– Ты сказала, что у вас есть рабы для секса, - он был все так же спокоен и равнодушен, в то время как во мне бушевала буря неопределенности.
– Я полностью послушен воле кольца, а значит и твоей. Это мы уже обсуждали. Но если тебе захочется, я могу попасть в очень глупое положение, и все поймут, что я вовсе не хозяин себе...
– Он помолчал, и добавил, - Теперь...

– Что ты имеешь ввиду, - я заикалась, пытаясь быть такой же спокойной, как и он, но мне, естественно, было до него, как до луны!
– говоря о моем желании?

– Ну, не знаю... Например, ты можешь захотеть поцеловать меня...

– Поцеловать?
– Голос так и норовил изменить мне.

– Ну, да... Тебе ведь иногда хочется меня поцеловать?
– Он бросил быстрый взгляд на меня из-под бровей. Я сделала вид, что не заметила этого.

– Иногда...
– Заметила я, почти нейтральным тоном. Его напряженные плечи заметно расслабились, - но ты можешь не беспокоиться. Я не буду делать ничего, что могло бы угрожать твоему авторитету в глазах народа. А возможные конфликты, - я кивнула ему, заметив, что он оторвался от своей деревяшки и смотрит на меня. Я даже настолько обнаглела, что облизнулась Медленно и со вкусом. Он вздрогнул и задышал чаще. Это была моя маленькая месть за разговор о сексе!
– Мы можем уладить и наедине.

– Наедине...
– С трудом выдавил он из себя, шумно сглотнув.

– Наедине... Ну, я имею ввиду, что, если вдруг случится что-то, столь невероятное, и мне захочется тебя поцеловать... Мы ведь можем и уединиться...

– Уединиться...
– Ему пришлось опустить руки, кажется не у одной меня они трясутся, мешая работать...

– Ну, да. Разве ты не можешь уединиться с понравившейся тебе девушкой?
– Нейтральным голосом "невинной Красной Шапочки" поинтересовалась я.
– Это вызовет у твоих людей вопросы?

– Нет....
– Он почти совладал со своим голосом, - нет, конечно!

– Вот и отлично!

– Да. Конечно.
– Князь кивнул, закрепляя это решений.
– Это выход. Хотя... Я считаю, что буду выглядеть идиотом...

– Это все, что тебя волнует?

– Нет. Еще я боюсь потерять кольцо...
– Он с видимым усилием ушел от волнительной темы, возвращаясь к работе.

– В смысле?
– Не поняла я, пытаясь сосредоточиться на шитье.

– Ты должна короноваться, чтобы подтвердить его выбор и не...
– Он замялся, словно был не уверен в моей реакции на его дальнейшие слова.

– Не?...

– Не оскорбить его... что ли...

– Хорошо.
– Легко согласилась я внешне, мысленно простонав.
– Ты можешь сделать это сам?

– Нет. Придется ставить в известность первосвященника.
– Он нахмурился.

– Это проблема?
– Заинтересовалась я.

– Вообще-то, да. Я с ним... скажем так, в некотором смысле в состоянии полувойны...

– Давно?
– Я приподняла брови.

– Уже лет десять...
– Пожал он плечами.

– Что так? Или это не скромно с моей стороны, спрашивать о подобном?
– Я независимо отвернулась. (Вроде как, меня это не шибко и интересует.) За разговором время летело быстро. В задумчивости, мой взгляд скользил по охапкам цветов. Они стояли везде. Ну, просто повсюду! Мы потратили полдня, чтобы разместить их все. На мой скромный вопрос - "Откуда цветочки, в такую-то погоду?", он лишь фыркнул "Князь я или не князь?". Ну, да! Исчерпывающе!

Невольно я начала улыбаться....

Цветы...

Романтика...

– Да ладно, чего уж там!
– Стефан продолжал рассказывать, увлекшись своей деревяшкой, - в общем, он пытался меня женить по молодости на своей дочке - Стемари. Я отказался. А лет десять назад, я официально сделал предложение Стефе, вот он с тех пор и бесится...

Он прикусил губу и усердно выводил что-то ножом, пытаясь, по-видимому, не пораниться, а я застыла, как будто меня под дых ударили. Иголка вошла в ладонь, но боли я даже не заметила, равнодушно смотря на нее, словно это не моя кровь проступает на полотне.

Но...

Как же...

Вот тебе и сказочка!

– Ты - женат?
– Мой голос дрожал, как лист на ветру, не смотря на все мои усилия, а к глазам подступили слезы. ИДИОТКА! Нужно было спрашивать до того, как переспать с ним! Князь продолжал, как ни в чем не бывало, изощряться в дизайнерстве по дереву, не замечая моего состояния.

– Я не сказал, что женат, - пропыхтел он, от усердия чуть высунув язык.

– Нет?
– Облегчение окатило меня волной, оставив обессиленной на берегу.