– Не стану же я при Игоре возиться с заготовками да сутки напролёт стерилизовать банки,- резонно заметила она,- нужно успеть всё сделать до его приезда.

И дома начался ад. На нас с Каринкой была возложена куча обязанностей, которые мы беспрекословно должны были выполнять. Например, по первому маминому зову мы притаскивали из подвала стеклянные банки, в которые потом закатывался очередной кулинарный шедевр.

– Мне нужны четыре двухлитровые и три трехлитровые банки,- втолковывала нам мама.

– Мам, двухлитровых такие, а трёхлитровых такие?- показывали мы руками приблизительную высоту банок.

– Да, и не перепутайте!

Легко сказать не перепутайте. Пока доберёшься до подвала – в голове уже всё благополучно перепуталось. Итого мы с сестрой, пошарив по всем полкам, приволакивали домой совсем другие банки.

– Я вам какие банки сказала принести?- ругалась мама.

– Такие и такие,- показывали мы руками.

– А вы что принесли?

Мы, грохоча банками, плелись обратно в подвал.

В наши обязанности также входило мытьё в семи водах овощей и фруктов. А далее всё за нас решал фатум. Если в этот день мироздание поворачивалось к нам передом, то мама с благословенными словами «дальше я сама справлюсь» отпускала нас поиграть во двор, а если нет, то сажала за работу.

Помогали мы ей с большой неохотой.

– Маааам,- ныли мы,- нормальные дети играют во дворе, а ты нас заставляешь заниматься такой ерундой!

Но мама оставалась глухой к нашему нытью. «Нужно успеть до приезда Игоря!»- как заклинание, повторяла она.

Каждые пятнадцать минут в нашей квартире раздавался телефонный звонок.

– Алё-о,- вздыхала в трубке Манька,- ну что вы там делаете?

– Чистим печёные баклажаны, а ты?

– Ба ошпарила помидоры, и заставляет сдирааааать с них шкуру!

– Много?

– Очень много. Стомильон кило, наверное.

– А выйти поиграть успеешь?

– Мария!- рвал в клочья наши барабанные перепонки грозовой рокот Ба,- выпорю, если ты сейчас же не возьмёшься за дело.

– Я пошла,- шептала в трубку Манька,- потом ещё позвоню!

Самым большим испытанием для нас была не возня на кухне, а покупка овощей. Так как Сонечка была очень маленькой, и мама боялась оставлять её одну, то очередь в магазине выстаивали мы.

Поход в овощной был для нас сущим наказанием, и мы всячески пытались игнорировать эту нашу обязанность. Впрочем, безуспешно. Потому что мама придумала свой коварный метод, как заставить нас безропотно идти в магазин. Сначала она отпускала нас поиграть во двор. Усыпляла, таким образом, нашу бдительность. Через какое-то время наступал час расплаты.

– Дети!- подзывала нас сладкоголосой птицей мама,- подойдите к балкону.

– Мам, мы в магазин не пойдём.

– Подойдите сказано вам!- в мамином голосе проскальзывал металл. Делать было нечего, мы плелись к балкону. Опыт совместно прожитых с мамой лет свидетельствовал - лучше ей не перечить. Потому что рука у мамы тяжеленная, да и бегает она, как заправский эфиопский бегун. От такой далеко не убежишь!

– В овощной привезли баклажаны. Вот вам три рубля, возьмите мешок,- она вероломно кидала нам под ноги деньги и спешно ретировалась в квартиру.

– Ааааааааа,- бесновались мы,- мамаааааааа, какие баклажаны, какой мешок! Никуда мы не пойдёоооом!

Стук захлопнувшейся балконной двери возвещал нам, что разговор окончен. Мы подбирали деньги и под гогот наших друзей со двора плелись в овощной.

– За что нам наказание такое,- ругалась Каринка,- все дети как дети, по дворам бегают, а нам целый час в очереди торчать, а потом ещё домой баклажаны волочь! А если кто-нибудь нас с авоськами увидит?

– Ааааа, оооо,- выла я.

Час-полтора пребывания в очереди не шли ни в какое сравнение с тем позором, который приходилось переживать, когда мы волокли покупки домой. Потому что по закону подлости навстречу обязательно попадался какой-нибудь нежелательный одноклассник, который при виде сетчатых авосек с торчащими оттуда баклажанными хвостиками или кочанами капусты кривил рот, плёлся следом и хихикал всю дорогу нам в спину.

– Поймаю-убью,- шипела ему Каринка.

– Ты сначала поймай,- корчил рожицы зловредный мальчик,- зачем вам столько капусты, кроликов завели?