Мы тихонечко ковырялись у себя в комнате, рисовали цветными карандашами. Потом вытащили альбом творческого наследия эпохи Возрождения и стали его пролистывать. Особенно пристально, пока мама гремела посудой на кухне, рассматривали мужское достоинство Давида.

– Ерунда какая-то,- фыркнула Каринка.

– Ага,- согласилась я,- что ни говори, дурацки у них всё устроено!

Маня задумчиво рассматривала профиль Давида.

– Я придумала, как мне можно сделать горбинку,- протянула она.

– Ты снова за своё?

– А что,- Маня набычилась,- я, может, об этом всю свою жизнь мечтаю! И точно знаю, как надо себе сделать горбинку на носу.

– Как?- мы с Каринкой с трудом оторвались от причиндалов Давида.

– Нужно сильно удариться переносицей обо что-то твёрдое. Нос припухнет и образуется горбинка.

Мы испугались.

– Но это же больно, Мань, ты хоть соображаешь, как это больно?

– Ради красоты можно разочек и перетерпеть боль,- сказала Манька,- пойдём!

– Куда?

– К двери в ванную комнату. Она как раз нам очень подойдёт!

Мы с Каринкой переглянулись. Перечить Мане, когда она собрала губы в куриную жопку и насупила бровки домиком не имело смысла – в такие минуты Маня сильно напоминала Ба. Поэтому мы молча поплелись за ней.

Маня долго приглядывалась к двери, потом потянула за ручку, наклонилась и уперлась переносицей в острый угол.

– Подержи дверь, чтобы она не моталась,- пропыхтела.

Я подержала.

– Вот!- торжественно сказала она,- вот куда надо бить! Теперь смотрите, что надо делать, ты, Каринка, держи мою голову, чтобы я не СБИЛАСЬ С ПРИЦЕЛА, а ты, Нарка, как только скажу давай, со всей силы шандарахнешь дверью мне по носу.

– Не буду я этого делать,- испугалась я.

Маня выпрямилась. Боевой чубчик торчал над ней, как хохолок птицы-секретаря.

– Ты мне друг?- спросила она.

– Друг,- стушевалась я.

– Вот и делай что велят!

– Тогда пусть я тебя за голову подержу, а Каринка хрястнет тебя по носу!

Ладно, тем более что Каринке не впервой кому-то калечить нос. Манька снова примерилась к двери, я вцепилась ей в голову, Каринка взялась за дверную ручку.

– Давай,- заорала Манька.

Каринка сильно дёрнула дверью и заехала Манечке по носу.

– Ооооооооо, аааааааааааа,- заорала Маня и схватившись за нос, упала на пол,- уууууууууууууууууу!!!!!!!!

Мама выскочила из кухни и кинулась к нам.

– Это не мы,- зачастили мы с Каринкой,- это Маня.

– Чего Маня,- мама испуганно наклонилась к Мане,- покажи лицо, Манечка, что с тобой случилось?

Маня отняла руки с лица. Нос у неё на месте удара посинел, по лицу струились слёзы.

– Нужно лёд приложить,- метнулась мама к холодильнику,- как это ты умудрилась так сильно удариться носом? А если ты его сломала? Будет горбинка…

Мама осеклась. Выглянула из кухни, зловеще выпучилась.

– Вы это специально, что ли?

– Специально,- завыла Маня,- я тоже хочу нос как у Нарки!

– Мало с нас одного шнобеля?- рассердилась мама. Она приложила к Маниному носу пакет с замороженным мясом, потом спохватилась, кинулась за чистым кухонным полотенцем и, завернув в него пакет, снова приложила его к переносице Мани,- второго нам только не хватало.

– А чего сразу шнобель,- разревелась я,- говорила, что греческий профиль!!!

– Греческий, греческий,- спохватилась мама,- конечно греческий, но ты высокая, тебе такой профиль идёт, а Маня маленькая, ну зачем ей горбинка на носу?

– Больно,- выла Маня,- тётьнадь, не давите так сильно!

– Убить вас всех мало,- прошипела мама,- на минуту отвлеклась – и вот на тебе. Маня, ты хоть подумала, как Ба на это отреагирует?

– Да мне уже без разницы, что она скажет,- заревела Маня,- она меня всё равно сегодня убьёт!

– Это почему же?

– Я плафон бра сломала. Мухобойкой.

– Ой,- испугалась мама,- бра, которые Ба привезла из Ленинграда?

– Угум,- Маня скосила глаза на свёрток с мороженым мясом,- тётьнадь, может достаточно мне нос морозить, а то мне совсем холодно, так ведь и заболеть можно!