Шрифт:
Насладился Кара-Али неверной женою, и захотелось ему взять ее с собой в басурманскую землю.
И Юмели на это согласилась. Ух, скверная баба! Гарем басурмана ей милее, чем ложе супруга.
Обнял Кара-Али ее стройный стан, посадил перед собой на коня, а добрый конь его был белей ноябрьского снега.
Где ты, Василь? Гостем был Кара-Али в твоем доме. И вот он похитил твою Юмели, которую ты так любишь!
Бросился Василь к берегу желтой реки и видит: изменники переправляются через нее на белом коне.
Взял он свое ружье, украшенное слоновой костью и красными кистями [119] , выстрелил — и Кара-Али покачнулся в седле.
«Юмели, Юмели! Дорогой ценой заплатил я за твою любовь. Убил меня неверный пес, убьет он и тебя.
Чтобы он оставил тебе жизнь, дам я тебе драгоценный талисман, который будет за тебя выкупом.
119
Это украшение часто встречается на ружьях иллирийцев и турок. (Прим. автора.)
Вот, прими от меня алькоран [120] в золоченом футляре красной кожи [121] . Тот, кто по нему гадает, всегда бывает богат и любим женщинами.
Пусть тот, кто владеет этой книгой, откроет ее на шестьдесят шестой странице, он будет повелевать всеми духами вод и земли».
Тут упал он в желтую реку, и поплыло его тело по воде, оставляя кровавый след.
120
Алькоран — то же, что Коран.
121
Почти все мусульмане носят на себе алькоран в маленьком футляре красной кожи. (Прим. автора.)
Подбежал Василь Каимис, схватил за узду коня и поднял руку, чтобы убить жену.
«Оставь мне жизнь, Василь, я за это тебе подарю драгоценный талисман. Кто владеет им, бывает богат и любим женщинами.
Пусть тот, кто владеет этой книгой, откроет ее на шестьдесят шестой странице [122] , и он будет повелевать всеми духами вод и земли».
И простил Василь неверную жену и взял от нее эту книгу, которую всякий добрый христианин должен был бы с омерзением бросить в огонь.
122
Число «шестьдесят шесть» считается могущественным при заклинаниях. (Прим. автора.)
Настала ночь, поднялся сильный ветер, и желтая река вышла из берегов. Выбросили волны на берег тело Кара-Али.
Открыл Василь нечестивую книгу на странице шестьдесят шестой. И вдруг задрожала земля и разверзлась с ужасным грохотом.
Из-под земли вышел окровавленный призрак: то был Кара-Али. «Василь! Ты отрекся от своего бога и теперь ты мой».
Схватил он несчастного Василя, прокусил ему шейную жилу и оставил его лишь тогда, когда высосал из него всю кровь.
Эту песню сложил Никола Коссевич, а узнал он эту повесть от бабки несчастной Юмели.
Побратимы [123]
Иво Любович, родом из Трогира, пришел однажды к горе Воргораз. Чирил Збор принял его в своем доме и угощал целую неделю.
А потом Чирил Збор пришел в Трогир и поселился в доме у Любовича, и целую неделю они пили вино и водку из одного кубка.
123
Слово это объяснено в примечании к балладе Пламя Перрушича. (Прим. автора.)
Когда собрался Чирил Збор возвращаться на родину, Иво Любович взял его за рукав и сказал: «Пойдем к священнику и побратаемся».
И пошли они вместе к священнику, и тот прочитал молитвы. Вместе они причастились и поклялись быть братьями до самой смерти.
Однажды Иво сидел, скрестив ноги [124] , перед своим домом и курил трубку. Подходит к нему юноша и здоровается; издалека шел он, ноги у него в пыли.
124
Самая обычная манера сидеть. (Прим. автора.)
Прислал меня, Иво Любович, брат твой Чирил Збор. Есть в горах неверный пес, что желает ему зла. Просит он, чтобы ты ему помог одолеть проклятого басурмана».
Взял Иво Любович из дома ружье, положил в мешок четверть ягненка и, притворив за собой дверь [125] , направился и горы Воргораза.
И когда побратимы стреляли, пули попадали прямо в сердца врагов. И ни один человек, даже самый сильный и ловкий, не решался с ними сразиться.
125
В этих немногих словах довольно хорошо описано, как морлаки собираются на войну. (Прим. автора.)