Мик, услышав ее рассказ, покачал головой.

— Такие правила у этой игры, Барбара, — напомнил он ей.

— Ну а я до сих пор думаю, что мне должны были разрешить поднять шарик и стукнуть по нему.

— Мы так и сделали!

— Да, но с присуждением штрафного очка.

— А ты ожидала, что сыграешь с нами вничью, да? — поддразнил ее Эндрю.

Барбара поглядела на Брин и скорчила еще одну рожицу.

— У меня было сто двадцать очков. Ну да ладно. Как бы то ни было, я же не против Майка Уинфельда играла. У этих ребят было что-то около девяноста очков.

— А мы не гольфисты, мы — музыканты! — отбил атаку Эндрю.

— Где Ли? — спросил Перри.

— Сейчас придет, — тихо сказала Брин.

— Кому-то из нас придется сварить кофе, — предложил Мик.

— Да я сейчас сварю! — рассмеялась Брин.

Барбара прошла вместе с ней на кухню.

— Ты себе представляешь — я еду с вами в Черные Холмы!

— Да ну? — воскликнула Брин в восторге. — Но как же твое шоу и твой бизнес?

— Я закрыла шоу и наняла ассистента. Я пустилась в игру, Брин. Вот это настоящая жизнь!

Брин крепко обняла подругу.

— Надеюсь, все так и будет, Барб! Это было бы просто замечательно!

Барбара ответила ей такими же крепкими объятиями, потом отпустила ее.

— Мне нужно бежать, чтобы передать дела моему новому ассистенту. Я просто хотела рассказать тебе, что у нас происходит с Эндрю. Пожелай мне счастья, Брин. Столько же, сколько у вас с Ли!

— Конечно, я желаю тебе счастья! Всего счастья, которое только есть в мире!

Барбара помахала ей рукой и собралась уйти, но вдруг остановилась.

— Да, кстати! Я с Майком Уинфельдом не играла, но я его действительно видела. И он спрашивал о тебе.

— Очень мило с его стороны, — сказала Брин.

— Ага, — согласилась Барбара и добавила: — Я удивляюсь, что он здесь до сих пор делает, а? Он же должен гонять по турнирам! Ох, да ладно, побежала!

Брин сварила кофе и принесла его на подносе в гостиную, но обнаружила, что все уже переместились в студию. Она отнесла кофе наверх, посмотрела через стеклянную стену — все они сидели там кружком. Она не могла слышать, о чем они говорят, но улыбнулась, потому что поняла, что разговор шел весьма оживленный. Перри и Мик активно размахивали руками.

Брин позвала, чтобы кто-то открыл ей дверь, но, сообразив, что никто все равно ее не услышит, поставила поднос на пол и открыла дверь сама.

— Кофе, ребята!

Они хором гаркнули ей «спасибо!», а Ли подошел, чтобы быстренько поцеловать ее в лоб.

— Ты не стесняйся, если что-нибудь понадобится, — сказал он.

— Не волнуйся, — рассмеялась Брин, — я найду чем развлечься. У меня же фотографии есть, вот и поработаю немного.

Его рабочий кабинет, как обнаружила она за эту неделю, был оборудован стереоустановкой, а пол там был из хорошего дерева, заглушавшего шум от хореографических упражнений.

— Все прекрасно, — уверила она Ли.

Затем она помахала всем рукой, закрыла за собой дверь и ушла.

Брин вернулась на кухню и налила себе чашку кофе, потом перенесла ее в кабинет Ли и вытащила из верхнего ящика пакет с последними увеличенными фотографиями.

Она перекладывала их, одну за другой, потом быстро их перелистала — как делает художник-мультипликатор, чтобы создать эффект движения. Что-то там было — мужчина и женщина, покидающие мотель. Мужчина обнимает женщину… открывает дверцу темного седана… пропускает ее вперед. Что-то в этом было.

Да, но что это доказывает? — спросила она себя. Черты лица мужчины едва различимы. Она может попробовать увеличить снимок еще, но тогда на пленке будет такая зернистость, что вообще уже ничего не увидишь.

Она вздохнула и положила снимки назад в ящик. Когда Ли закончит свою репетицию, они смогут поехать к ней и город, и предпринять еще одну отчаянную попытку что-нибудь найти.

Брин зевнула, потянулась и снова пошла наверх. Ли колотил по своим барабанам, все увлеченно работали. Она улыбнулась — было так странно видеть его, но не слышать ни звука.

Брин переоделась в тренировочный костюм и спустилась в кабинет. Включив на стереоустановке пьесу Баха, она отпустила свое сознание на свободу, а телу позволила произвольно двигаться под музыку.

Хэммарфилд… Если он виноват в том, что похитил маленького мальчика и терроризировал ее, надо его остановить. Он ведет кампанию за избрание в сенат… За публичную должность.

Песчаные ловушки. И о чем она только думает?

Вдруг холодные мурашки побежали разом по всему ее телу, а зубы начали выбивать дробь. Что-то, что упомянула Барбара, все это время будоражило ее подсознание. Брин ничего не знала о гольфе, но о чем же все-таки говорила Барбара? Они должны были позволить ей вынуть шарик из песка без того, чтобы добавлять очки.