Дети настаивали, чтобы она пошла в студию и послушала, как они играют на музыкальных инструментах. Брин тут же принялась протестовать против того, как по-варварски дети обращаются с оборудованием группы, но Ли успокоил ее движением руки. Она выслушала их какофонию на барабанах, клавишах и гитаре, потом настояла на том, чтобы грохот прекратили хотя бы на время.

Гейл смеялась и говорила, что в любую секунду могут подвезти пиццу. Услыхав, что пицца на подходе, мальчики, счастливые, бросились вниз по лестнице, чтобы понаблюдать за этим в окно. Гейл и Фил последовали за ними, а Ли и Брин остались наедине.

— Думаю, после ужина — если ты будешь к этому готова — мы можем поехать к тебе в город и заняться фотографиями.

Брин поколебалась секунду, потом отрицательно покачала головой. Она смотрела на Ли, неуверенно улыбаясь.

— Если мальчики уедут завтра утром с твоей сестрой и ее мужем, я бы хотела провести остаток дня с ними. Ведь один день ничего не решает, правда?

Ли бросил на нее долгий взгляд, потом слегка улыбнулся:

— Да, один день ничего не изменит. — Он взял ее за талию и повел вон из студии. — Ты ведь любишь пиццу, правда?

Она сморщила нос.

— Абсолютно с чем угодно, кроме анчоусов.

— Никаких анчоусов, да? Что ж, придется привыкать к жизни без анчоусов.

Брин рассмеялась, но ее радость быстро померкла.

— Ли, я так боюсь того, как мальчики воспримут это.

— Они воспримут это наилучшим образом! Не беспокойся. Все малыши обожают гонять на вольном воздухе.

— Я не уверена, — произнесла Брин с сомнением. — Теперешние дети любят игрушки вроде Бэтмена. И Нинтендо. Компьютерные игры и…

— И перестань нервничать, Брин. Все уладится, я тебе обещаю. Пошли, надо получше провести этот вечер.

Вечер прошел лучше некуда — так хорошо, что Брин хотелось, чтобы он никогда не кончался. В половине шестого прибыли Эндрю и Барбара, за ними подтянулись Мик и Перри. Мик сел к роялю, наигрывая мелодию за мелодией. Каким-то образом внизу очутились две гитары, и Брин с удивлением наблюдала за тем, как Ли взял одну из них у Эндрю, который, в свою очередь, подсел к Мику за рояль.

— Только не говори мне, что ты еще и на гитаре играешь, — сказала Брин.

Он только пожал плечами, а Брин отсела на раскладной диван вместе с Эдамом, удобно устроившимся у нее на коленях.

А Ли действительно играл на гитаре. Она с восхищением наблюдала за его ловкими пальцами, перебиравшими струны.

Мик быстро переключился на мелодии битлов, а когда он принялся поддразнивать Брайана, тот высказал ему с большим апломбом что, да, разумеется, он знает, кто такие битлы. Он доказал ему это, спев от начала до конца, слово в слово, «Желтую подводную лодку»

Ужин решили заменить бутербродами, но Гейл приготовила огромную миску салата и принесла многоярусную вазу со свежими фруктами. Чем более Брин наблюдала за Гейл и Филом, тем более они ей нравились и тем более она убеждалась в целесообразности поездки. Но как сказать об отъезде детям?

После того как они поели, Брин проводила их наверх. Гейл и Барбара устроили все наилучшим образом. В той половине дома, что предназначалась для гостей, в одной из комнат они поставили детскую кровать рядом с двуспальной. Пижамки детей лежали под подушками, а их зубные щетки были аккуратно выстроены в ряд на полке в ванной комнате. Брин стала помогать детям переодеваться, решив затем, что сейчас самое время поговорить с ними.

— Как бы вы отнеслись к тому, чтобы отправиться в путешествие? — спросила Брин с энтузиазмом.

Вот тут-то все и случилось. Три пары подозрительных глаз обратились к ней.

— Как это? — спросил Брайан заметно дрожащим голосом.

Брин улыбнулась, однако ее лицо наверняка выглядело как маска и выдавало ее чувства.

— Гейл — это сестра Ли, вы знаете. Она и ее муж собираются поехать повидаться с дедом Ли. Он — настоящий американский индеец.

— А Ли — он тоже настоящий индеец?

Двусмысленная терминология — вот что ее может спасти, подумала Брин. Дети в школе выучиваются всему слишком быстро, подумала она с сожалением.

— Конечно, настоящий! Или настоящий наполовину. Или… ох, не имеет значения! Вы специально притворяетесь, что не понимаете! Дедушка Ли живет на холме у бурной реки, и живет так, как индейцы жили сотни лет назад! — Они все еще смотрели на Брин непонимающе. — Он живет в вигваме, — настаивала она. — Настоящем вигваме.

У Эдама начали дрожать губы. По щечке покатилась большая слеза.