В зале уже бушует настоящий ураган. Всякий мелкий мусор вращается вокруг меня. Даже небольшие предметы начали присоединяться к их воздушному танцу.

Воздух… Он легок и его много. А потому я могу управлять огромными воздушными массами без особого напряжения.

Резким движением сдергиваю с головы шлем и вдыхаю сухой пыльный воздух. Ураганный ветер треплет мои уже полностью седые волосы… Что ж — эта битва не прошла для меня даром…

Воздух… Она так легок… А еще при определенных условиях легко воспламеняем…

Огонь…

Он везде…

Он во мне…

Он есть частица меня…

Я и есть огонь!

Мощнейший разряд электричества между рогов — то, что еще до недавнего времени мне казалось лишь баловством и показухой, теперь обрело смысл.

Ведь для любого огня всегда нужна искра… И я сам порождаю ее…

Пирокинез всегда был самой опасной псионической способностью в бою в закрытых помещениях. И я еще раз это подтвердил. Огненная волна с огромной скоростью расходиться во все стороны.

Мои собратья кричат от боли — все-таки их одеяния не были рассчитаны против пламени.

В этом филиале Ада есть лишь два островка спокойствия — купол, возведенный над командой Даралархом и сфера вокруг меня. Сейчас пламя для моей персоны безобидно. Оно ластиться как верный зверь к хозяину. А как же иначе? Ведь я позволил ему так приятно порезвиться…

Лишь когда погасла последняя искорка разума моих собратьев, я резко прекращаю поддерживать пламя и заставляю остыть окружающее пространство в рекордные сроки. Теперь все вокруг покрывается инеем. Приземляюсь и полностью складываю крылья.

Дараларх облегченно убирает щит и слабо мне улыбается.

— Надо уходить, — тяжело решаю. — Мы слишком изранены и истощены. Сейчас любой бой для нас верная гибель…

Телепат кивает, а в следующее мгновение на его лице появляется испуг, а из носа вновь начинает течь кровь. Он, молча, заваливается набок. Те из команды кто еще был в сознании — тут же теряют его.

А потом свет меркнет и для меня. Единственное что я успеваю сообразить, это то, что весь этот бой и с тем чудищем и с телепатами был всего лишь отвлекающим маневром. А теперь по нам ударили со всей силы… В последний момент мне все-таки удается послать широкодиапазонный ментальный импульс содержащий в себе все то что я думаю о нападающих а также всю ощущаемую мною боль…

Пробуждение было… Хорошо, что оно вообще было. А так состояние было где-то между мерзопакостным и 'убить бы всех — да лень'.

Попытка открыть глаза ничего не дала. Тело не желало меня слушаться…

И тут произошло то, что испугало меня больше всего — мое собственное тело зажило собственной жизнью.

Глаза сами открылись, тупо пошарили по помещению чем-то напоминающему командную рубку какого-то уж очень большого корабля или орбитальной станции.

'Это, наверное, и есть то место, куда мы так стремились' — отстраненно подумал я, отмечая, как древние механизмы частью разобраны, а частью заменены на механизмы совсем другой расы.

Краем глаза я успел заметить, что вся моя команда также находиться здесь. Причем с них не потрудились снять ни брони, ни оружия. И этому была причина — на них надели ошейники подавления как тот, что когда-то, еще в бытность 'домашней зверушки' был надет на мне.

Н-да… Это очень паршиво… Или…

Я с возрастающей надеждой осознаю что, несмотря на то, что отстранен от управления собственным телом — псионика все еще подчиняется мне. Хотя… Ну да — все правильно — псионические клетки являются частью мозга отвечающей за высшую мыслительную деятельность. А значит, так просто их не заблокировать.

Первым же делом я устанавливаю контакт с командой и быстро успокаиваю их. Что ж — мы еще потрепыхаемся…

И тут в поле моего зрения появляется существо. Невысокое, с сероватой кожей и в серебристом комбинезоне. Большая голова, черные глаза и щель рта. Тщедушное тельце. Тархиец.

Правда при виде его во мне зародилась такая ярость, что мне лишь чудом удалось задавить желание выжечь его разум первым же импульсом. Надо послушать, что он скажет…

— А… Очнулись, низшие? Это хорошо, а то я уже собирался насильно привести вас в чувство, — его губы кривятся в брезгливой гримасе. — Ваши выходки доставили мне, старшему жрецу-познающему, немало проблем. Вы будете наказаны за это… Но сначала ты, низший мне поможешь, — и он указывает пальцем на меня. Тут же ощущаю, что теперь могу контролировать свое тело. — Даже не думай делать резких движений — чуть что, и твои товарищи погибнут. Об этом позаботятся они, — и кивает куда-то в сторону. Проследив за его кивком, мне становится не по себе.

И было от чего — там тихо парило с десяток дронов стигийцев. Тех самых, от которых мы не так давно еле-еле отбились. И тогда их было раз в пять меньше.

— Чего ты хочешь? — мрачно спрашиваю.

— Все очень просто — свяжись со своим командиром доложи о невозможности отключения щита. Пускай они убираются отсюда.

'Ага — он так и не понял, что командиром собственно являюсь я. На этом можно будет сыграть…' — взяв передатчик, вызываю Легион и прошу передать 'капитану' заткнуть главное орудие.