Последнее что успеваю сделать, прежде чем полностью потерять сознание, это как древний рыцарь прошептать имя своей дамы сердца. Своей любимой…

— Ира…

А надо мной высоко в небе парит огромный серебряный диск летающей тарелки…

Нет — тархийского фрегата…'

Когда я начал более-менее соображать, то обнаружил, что от фрегатов-то и ничего не осталось — один я разобрал самостоятельно. Второй тоже моих э… когтей и ракет дело. Хотя и частично — ребята уже сообразили и помогли. Еще троих погасил Легион — все-таки главный калибр это еще тот аргумент.

Еще один завалила самостоятельно команда. А последний…

— Фрийон! Ты что зараза тут забыл?!

— Тебя, блин! — послышалось в ответ возмущенное. — Совсем псих, да? Ты хоть знаешь, что этой безумной атакой чуть не сжег себе мозг из-за предельного ускорения?! Да у тебя теперь половина волос седая! А я еще слишком юн чтобы помирать из-за того что мой капитан не дружит с головой! А потому пришлось тебя прикрывать.

— Э… ну ты это… прости, а? — смутился я. — Да и вы ребята тоже — простите. Сам не знаю что на меня накатило… Как с цепи сорвался…

— Зато я знаю, — буркает Фрийон. — Но сейчас не об этом — нужно захватить эту планету как можно скорей — пока гости не пожаловали — они успели послать сигнал бедствия…

— Так вроде же уже нечего подавлять… Бери не хочу, — протянул удивленно один из бойцов.

— Да?.. А противометеоритный щит это тоже 'нечего подавлять'? — едко поинтересовался ИЛ корабля. — Учтите — он создан еще аффтахор, а потому на главный калибр Легиона можно не рассчитывать. Не пробьет…

Я мрачно посмотрел через сенсоры 'волка' на переливающийся всеми цветами радуги щит, которым теперь был накрыт город аффтахор на поверхности планеты. Вот значит зачем они так остервенело оборонялись без попыток бегства — собирались отсидеться под щитом до прибытия спасателей. Им что — совсем не было жалко экипажи кораблей? Хотя…

Сканирование обломков одного из фрегатов показало, что на его борту не было ни одного биологического объекта. А это говорило о том, что мы сражались с искинами.

'Неужто это были корабли аффтахор?.. Нет, не может быть — они были слишком слабы… Тогда что?'

— Попытка воссоздания технологии, — подсказал Фрийон, завершая свое сканирование. — Они, идиоты, разрезали зародышей на составные и попытались заставить работать все это на увеличенном теле…

— Франкенштейн, — вырвалось у меня непонятное слово, которое, несмотря на это — очень точно отобразило произошедшее с кораблями.

— Что ж… — я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Об этом поговорим и подумаем потом. Сейчас же нужно решить что делать со щитом… У кого-нибудь открывалка есть? — интересуюсь невесело.

Кто бы сомневался — открывалок планетарных масштабов ни у кого в кармане не завалялось. А жаль. Не пришлось бы мучится по поводу того, как именно попасть внутрь.

Вот уже полчаса мы висим над единственным городом на этой планете и пытаемся хоть как-то пробить его щит. А ведь время уходит. И неизвестно, через сколько прибудет помощь к засевшим на поверхности. А это нервирует…

Я все это время сидел с самым мрачным видом в главной рубке Легиона и невидяще смотрел перед собой. На мониторах же крупным планом отображалась наша цель. Такая близкая. И такая недостижимая. Пальцы механически перебирали поседевшие пряди. Поседевшие всего за один скоротечный бой. Их пока еще немного… Но кто знает что меня ждет в будущем?

На попытки установить связь — нас в очередной раз обстреляли из остатков планетарной обороны. Пришлось ее по-быстрому сжечь.

Легион каждые четыре минуты содрогался всей своей тушей, давая очередной залп из главного калибра. Не столько в надежде снести щит, сколько не давая оборонявшимся высунуть носа из своего укрытия.

— У кого какие предложения? — мрачно интересуюсь у команды. Те лишь отрицательно качают головой, либо пожимают плечами. — Ясно, — разочаровано говорю я. — А моя мысль чистой воды самоубийство… — все напряжено следят за мной. Посылаю мысленную команду, и один участок изображения увеличивается.

— Орбитальный лифт? — непонимающе спрашивает Арина, рассматривая толстую трубу, поднимающуюся на тридцать километров в небо. Самый ее кончик выходит за пределы щита.

— Он самый. Это безумный вариант, а потому я хочу найти другой… Если это вообще возможно. Ведь даже Черные Врата сейчас можно безбоязненно открыть на самом краю системы — до того теперь мощно работает возмутитель гипера… О гипер скачке и вовсе нечего говорить — попытка входа в него сейчас равносильна добровольно сунутся в мясорубку с атомарными лезвиями.

— Так что за план-то? — не выдерживает Джур.

— Очень простой — пробиться сквозь орбитальный лифт. Причем нам придется двигаться по нему до самого конца, иначе быть нам сбитыми теми остатками оборонных систем, что остались еще от аффтахор под куполом.

— Безумие! — ахнула Арина. И она была не единственная в подобном мнении.

— Знаю — потому и спрашиваю о других вариантах… — тяжело вздыхаю.

— Если Танцор Смерти говорит, лишь об этом способе, значит другого в принципе не существует, — с самым флегматичным видом заявил Дараларх. Причем на его лице было такое уверенное в моих способностях выражение, что я даже порадовался что с цветом моей шкурки, тяжело, заметно для окружающий, покраснеть от смущения.