— Органам, дорогой товарищ Телешов, — Кремер строго поднял указательный палец, — известно все. Как, то есть, Лаврентий Палыч и завещал. Чтобы все — и про всех.

Сергей не отреагировал на шутку. Одна мысль по-прежнему не давала ему покоя. Змея мертва — но одна ли была змея? А что же видели Гамаш с Краюхиным? Да и мыслимо ли одной змее выесть, выжрать или выгрызть половину туловища, как это было с Ромео? И отчего же завидная интуиция майора-убойщика никак не откликается на эту тревожащую его, Сергея, мысль?

— Петр, — Телешов повернулся к майору. — Тут вот что… Я рад, что сидим мы с тобой вот так, что по душам разговариваем. Приятно и пару стаканов принять — уже забыл, когда оно в последний раз было. Только…

— Ну-ну? — Кремер внимательно смотрел на Сергея.

— Только не рано ли вот это — «гром победы раздавайся»?

— А, ты опять о Гамаше с Краюшкиным?

— Краюхиным, — поправил Сергей, подивившись памяти майора. — О Гамаше с Краюхиным. И вот что. То, что они как бы не аргумент, я уже вчера вечером слышал. От своего директора.

— А ты, значит, считаешь, что аргумент? — серьезно спросил Кремер.

— Откуда я знаю, — сердито буркнул Телешов. — Но…

Он постучал себя по груди.

— Но что-то бередит… Что-то не дает успокоиться. Не знаю.

Кремер кашлянул.

— Что тебе сказать? Я и сам не знаю. Но логика есть логика. Одна змея — объяснимое дело. Хоть бы и по той версии, что я при тебе шефу изложил на потребу журналюшной братии. Но три? Пять? Стая? Откуда бы им вдруг в наших краях в таком количестве объявиться?

Зазвонил телефон. Сергей и Кремер переглянулись.

— Это Алина, — сказал Телешов.

— Знаю, — спокойно ответил майор. — Хочешь, чтобы я ответил?

Сергей кивнул. Кремер снял трубку.

— Да. Все в порядке, Алина Витальевна. Да, и стресс в значительной мере сняли, и начальству успели рапортовать о победе над врагом… Почему?

Майор умолк, слушая Алину и хмуро поглядывая на Телешова.

— Так… Понятно… Давайте уж лучше я сам за часок до намеченной шефом встречи за вами заеду. И спасибо за согласие. Да. Что ж, стало быть, до завтра. Простите — до сегодня.

Кремер повесил трубку.

— Бередит, говоришь? Теперь забередит по полной программе — и не у тебя одного.

Он задумчиво набросил крышечку на бутылку с водкой и медленно ее завернул.

— Если вкратце — да она и сама все вкратце излагала — дела такие. Змеюка твоя оказалась не более и не менее как беременной. Змееныши неродившиеся и, слава Богу, все, как и положено, дохлые. Однако змееныши налицо. Эрго, как говаривали вымершие граждане древнего Рима, где-то в соответствии со всеми законами природы ползает и самец. Это если рассчитывать на минимальный состав семьи.

Майор встал.

— Шефу звонить пока не буду, дам часок поспать. Наговицына согласилась утром к нам в управление приехать. Что-то ведь надо и обнародовать, хочешь — не хочешь.

Кремер направился к двери, но остановился.

— А давай-ка я твоему директору позвоню? Пусть пораньше появится, да тебя домой на покой отправит, а?

Сергей помотал головой.

— Я сам. У нас отношения вполне.

Майор кивнул.

— Это хорошо, когда вполне. — И, уже стоя в дверях, вдруг добавил: — А с другими твоими страхами я бы на твоем месте все-таки поборолся. Алина тебя укусить не собирается. По-моему, так очень даже наоборот. Такая тебе информация — к размышлению.

Он коротко кивнул и вышел. Сергей, подперев подбородок рукой, слушал удалявшиеся шаги Кремера, стук входной двери и наступившую глухую тишину.

Движение было очень плотным, но Кремер не выставлял свою заокеанскую мигалку на крышу «Пассата». Время в запасе было. Майор, извинившись перед Наговицыной, достал из бардачка портативную электробритву и теперь старательно елозил ею по заросшей физиономии. Женщины, подумал Кремер, искоса поглядывая на свежую и безупречно выглядевшую Алину. Когда они успевают? Ведь на сон у Наговицыной было, как и у самого майора, от силы часа полтора-два.

Ламанча сегодня оделась не по обычной своей форме. Вместо рубашки, джинсов и кроссовок на ней была довольно строгого вида голубая блузка, темная юбка и туфли на низком каблуке.

Машины впереди начали двигаться. Кремер, не выпуская бритвы из руки, переключил скорость и продвинул свой «Фольксваген» еще метров на тридцать. Поток автомобилей снова встал.

— Успеваем? — без всякого оттенка беспокойства спросила Наговицына.

— Вполне. Даже при таком движении минут через пять-семь будем.