– Весьма оправдательный момент. Но ты не отрицаешь, что по отношению к Алине это было несправедливо? – Последовал новый вопрос.

– Это сложно отрицать. Так и есть, несправедливо. – Удручённо ответил Филимонов.

– Однако, ты не был связан с нею формальным и даже неформальным обязательством верности. Ты ей никогда не обещал быть верным, такой вопрос либо старательно обходился стороной, либо не поднимался вовсе. Получается, строго обвинить тебя в клятвопреступлении нельзя. Ты сделал всё, чтобы этого избежать. И это плюс. Потому что ты старался не брать на себя невыполнимых обещаний. Это правильно. А мотив этих якобы измен, в которых тебя обвинил этот позорный уродец, вполне благой. Люди должны рождаться, это несомненное благо. И большее благо, когда они рождаются здоровыми, полными сил для успешного выполнения своего человеческого предназначения на земле.

– А какое у людей на земле предназначение? – Задал вопрос Алексей.

– Об этом не здесь говорят. – Слегка нахмурившись, ответил великан и продолжил. – Теперь про Шмеля расскажи. Зачем ты его якобы предал?

– Он ел людей, и ничего с этим не делал, считая это нормой. Как пояснил мне один товарищ, а опыта у него там в таких делах было поболе, такой лидер неизбежно заведёт возглавляемое общество в тупик. Людей начнут есть все члены этого сообщества, а тех кто будет возражать съедят в первую очередь. А среди этих людей, именно среди них, находились вполне приличные, те, собственно ради которых я и пошёл на временный союз со Шмелём. Потом я выполнил обещанное, встретился и поговорил с Амбалом. Собственно он мне всё это и пояснил, и доказал, убедительно так доказал. После этого я вернулся и имел с Шмелём разговор. Я не хотел его убивать, хотел, просто забрать тех людей кто не принимал общую линию, и неизбежно вследствие этого пропал бы. Шмель начал возражать против этого. И, в общем то вести себя так, как предсказывал Амбал. Пришлось его убить и начать спасать тех кто людоедством не занимался и хотел покинуть метрополитен. – Достаточно эмоционально пояснял Алексей.

– И это были действительно порядочные люди. А Шмель был здесь, но туда, на другой берег, не попал. Было за что. И ты не побоялся рискнуть жизнью и спасти всех этих людей. При этом за риском стоял достаточно точный расчёт. Знаешь, ты поступил в этом случае не только правильно, но и мудро. – Добродушно говорил великан, давая оценку действиям Алексея. Казалось, он уже давно знал обо всём этом и имел вполне определённую оценку. А своими вопросами лишь уточнял мелкие детали.

– А то, что я убивал людей и оставил краснопресненцев? – Снова озадаченно, спросил Алексей.

– Из тех, кого ты убил, ещё никто не перешёл на другой берег. Так получалось, что ты убивал не случайных людей, и не по своей вольной прихоти. Этот вопрос я рассматривал в числе первых, в твоё отсутствие ещё. С ним всё ясно и обвинить тебя не в чем. А с краснопресненцами был более сложный вопрос. Уйдя с ними, ты бы нарушил клятву, очень важную клятву. Присяга она называется. Ты решил оставаться с федералами до конца, либо своего, либо ихнего. И ты мудро и благородно поступил. Готовность и однозначное решение выполнять присягу до конца перевесило все невыполненные тобою мелкие обязательства в жизни. Их кстати было не так уж и много. – Вселяя уверенность, говорил великан.

– И что теперь? – Понимая, что дело близится к финалу, спросил Филимонов.

– Ты прожил достойную, во многих делах достойную праведника жизнь. Но сам понимаешь, без проблемных мест не обошлось. Однако, они не делают тебе нехорошего статуса. Ошибки свойственны тем, кто занимает активную позицию. А активная позиция это несомненное благо в хороших начинаниях. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А пассивная позиция, это несомненное зло, она губит большинство благих начинаний в зародыше. Ты был хорошим, деятельным человеком, с активной жизненной позицией. Потому, иногда и случались ошибки, но фатальных ты сумел избежать, благодаря своей мудрости и осторожности. Потому, ты достоин присоединения к числу праведников. Твой мост на другой берег пропасти ждёт тебя. – Великан закончил речь и указал жестом на появившийся мост. Он, мост, был шириною в пару метров, не имел перил, и местами имел прорехи.

– И как я по нему пойду, он же ломанный? – Растерянно глядя на мост, пробормотал Филимонов.

– По твоим итогам и твой мост. – Добавив тоном уверенности, сказал великан, и начал удаляться.

– Давай Лёшенька, двигай уже. Я верю, ты справишься, у тебя получится. Хороший мост, на самом то деле, заслужил. Многим и того не достаётся. – Ободряла Алексея Мысль.

Филимонов подошёл к мосту. Сзади подбежал пёс, он забежал на мост и усевшись стал призывно смотреть на Алексея.

– Это помощник твой, он будет прорехи скрытые выискивать, чтобы ты в них не упал. Ну и если вдруг соскользнёшь, то будет помочь тебе забраться обратно. Это же дог, сильная порода, и верная к тому же. – Вещала из-за спины Мысль.

Филимонов двинулся по мосту к другому берегу. И он дошёл.

Конец Второй части.

Постапокалипсис на: http://www.bookflash.ru

Вечерело. Шёл обильный снег, крупными хлопьями.

– Сегодня будьте очень внимательны, погода располагает к внезапным нападениям. Да и стрельба эта с запада на нехорошие мысли наводит. – Инструктировал, заступавшего в охранение спорткомплекса Соболева, Коновалов.

Соболев, выслушав инструктаж, строго посмотрел на бойцов своего отделения.

Внезапно зашипела рация, в нагрудном кармане Коновалова. Тот достал её.

– …Западный глаз! Центр ответьте Западному глазу! – Звучал взволнованный голос из рации.

– Слушаю вас! – Сказал в рацию Коновалов.

– С западной стороны, к нам приближаются силы федералов, на полной скорости. Один танк, один бронетранспортёр и три БМП-2 странного вида. На броне, сверху, людей мало. Наверное, ещё внутри сидят. Как понял Центр, приём! – Вещал голос из рации.

– Вас понял, Западный глаз! Продолжайте наблюдение! – Ответил Коновалов, и засунул рацию в нагрудный карман.