Она страстно мечтала нанести смертельный удар такой силы, чтобы брачное ложе было залито его, а не ее, кровью, но еще больше ей хотелось отсечь мужское достоинство и насладиться криками Салимбени, прежде чем погрузить нож в его дьявольское сердце.

Дальнейшие планы ее были довольно смутными. Она не общалась с братом Лоренцо после встречи в соборе Святого Христофора, в его же отсутствие не нашлось другого сочувствующего ей человека, а тело Ромео, по всей вероятности, так и лежит непогребенным в склепе Толомеи. Возможно, монна Антония приходила к Тебальдо на могилу на следующий день помолиться и зажечь свечу, но Джульетта не сомневалась - если бы тетка споткнулась о тело Ромео, об этом узнала бы вся Сиена. Весь город сбежался бы смотреть, как за каретой обезумевшей от горя матери тащится на веревке привязанное за ноги тело предполагаемого убийцы Тебальдо.

Когда Салимбени вошел в спальню своей невесты, где горели толстые свечи, она не успела еще договорить молитвы и придумать, где спрятать нож. Повернувшись к незваному гостю, девушка была шокирована, что он пришел в одной тунике. Вид оружия в его руках испугал бы ее меньше, чем зрелище самих голых рук и ног.

–  Мне казалось, традиция велит дать супруге время приготовиться, - начала она дрожащим голосом.

–  О, по-моему, ты вполне готова!
– Салимбени закрыл дверь, подошел к Джульетте и с улыбкой взял ее за подбородок.
– Сколько бы ты ни заставила меня ждать, я никогда не стану человеком, который тебе по сердцу.

Джульетта часто задышала - от его прикосновений и запаха к горлу подкатывала тошнота.

–  Но вы мой супруг… - робко пробормотала она.

–  Уже?
– Он с насмешливым видом склонил набок голову.
– Тогда отчего ты не приветствуешь меня поласковее, женушка? К чему этот ледяной взгляд?

–  Я… - с трудом выговорила Джульетта, - я еще не привыкла к вашему присутствию.

–  Ты меня разочаровываешь, - сказал Салимбени со странной улыбкой.
– Мне говорили, в тебе больше храбрости.
– Он покачал головой с притворной досадой.
– Я начинаю верить, что когда-нибудь ты сможешь меня полюбить.

Когда Джульетта не ответила, он запустил руку в вырез ее свадебного платья, пытаясь добраться до груди. Джульетта задохнулась, ощутив жадные пальцы, и на секунду забыла о своем хитроумном плане сделать вид, что она покорилась.

–  Как ты осмелился коснуться меня, смердящий козел!
– прошипела она, пытаясь перехватить и отбросить от себя его руку.
– Бог не позволит тебе тронуть меня!

Салимбени радостно засмеялся, встретив внезапное сопротивление, и запустил пальцы глубоко в ее волосы, удерживая за затылок во время поцелуя. Только когда девушку едва не вырвало, он оторвался от ее рта и сказал, дыша ей в лицо перегаром кислого вина:

–  Скажу тебе по секрету: старый Боженька любит смотреть.
– С этими словами он легко поднял ее и бросил на кровать.
– Иначе, зачем он создал твое тело и отдал мне его для утехи?

На мгновение он отпустил ее, чтобы расстегнуть пояс на тунике, и Джульетта попыталась уползти прочь. Но он поймал ее за щиколотки и затащил назад. Спрятанный у бедра нож стало видно под задравшимися юбками. Заметив мясной резак, предполагаемая жертва зашлась неистовым хохотом.

–  Тайное оружие!
– воскликнул он, выхватив его и любуясь безукоризненной заточкой.
– Ты уже знаешь, как мне угодить!

–  Гнусная свинья!
– Джульетта пыталась отобрать нож у Салимбени, едва не порезавшись при этом.
– Это мое!

–  Неужели?
– С растущим удовольствием он смотрел на ее искаженное лицо.
– Тогда попробуй возьми!
– Одно быстрое движение, и нож задрожал, глубоко вонзившись в деревянную балку далеко от кровати. В отчаянии Джульетта попыталась пнуть Салимбени в пах, но он повалил ее на кровать, спиной на палио, скрутив так, чтобы не дать оцарапать его или плюнуть в лицо.
– Ну вот, - насмешливо сказал он фальшиво-нежным тоном.
– Какие еще сюрпризы ты приготовила мне, дорогая?

–  Проклятие!
– Вне себя бросила Джульетта, невольно оскалившись и пытаясь высвободить руки.
– Проклятие всему, что тебе дорого! Ты убил моих родителей, зарезал Ромео! Ты будешь гореть в аду, а я приду гадить на твою могилу!

Лишенная своего оружия, она беспомощно лежала, глядя в торжествующее лицо того, кому полагалось сейчас плавать в луже крови, с отрезанным членом или уже мертвому.

Было отчего впасть в отчаяние, и Джульетта потеряла последнюю надежду.

Но тут произошло нечто странное. Неожиданно она ощутила тепло, исходившее от кровати и пронизывавшее все ее тело. Это было странная, покалывающая теплая волна, словно она лежала на сковороде над медленным огнем, а когда ощущение усилилось, Джульетта вдруг расхохоталась. Она в одно мгновение поняла, что переживает момент религиозного экстаза и что Дева Мария посылает свое Божественное чудо через палио, на котором она лежала.

Безумный смех Джульетты задел Салимбени сильнее, чем любое оскорбление или оружие, которые она могла против него применить. Он ударил ее по лицу один раз, другой, третий, но ничего не добился. Казалось, пощечины лишь разжигают ее сумасшедшее веселье. Бросив попытки заставить ее замолчать, он начал тянуть и рвать шелк, прикрывавший ее грудь, но в возбуждении не смог разобраться в хитроумном устройстве женского наряда. Проклиная не в меру усердных портных Толомеи, Салимбени принялся за юбки Джульетты, роясь в бесчисленных оборках в поисках менее укрепленного входа.