–  Ты что, помешался?
– прошипела она через плечо.
– Если тебя узнают, смерти не миновать!

–  Твой голос острее их мечей, - пожаловался Ромео.
– Молю тебя, будь ласковой - кто знает, может, это последние слова, которые ты мне говоришь.
– Джульетта скорее почувствовала, чем увидела искренность в его глазах, сверкнувших в тени капюшона. Ромео продолжал: - Если ты не шутила, когда согласилась уйти со мной, возьми это.
– Он снял с пальца кольцо и протянул ей.
– Вот, я даю тебе это кольцо…

Джульетта задохнулась, но, тем не менее, взяла золотую печатку с орлом Марескотти, которая после слов Ромео стала ее обручальным кольцом.

–  Благослови вас Бог на веки вечные!
– прошептал брат Лоренцо, понимая, что веки вечные могут не продлиться дольше утра.
– И пусть святые в раю станут свидетелями вашего счастливого союза. Теперь слушайте. Завтра Тебальдо отнесут в склеп Толомеи, что за городской стеной…

–  Подождите!
– воскликнула Джульетта.
– Я же сейчас с вами пойду?

–  Ш-ш! Это невозможно!
– Брату Лоренцо пришлось придержать ее и второй рукой, чтобы успокоить.
– Вас остановит стража на выходе, да и в городе слишком опасно.

Кто- то шикнул на них с другого конца церкви, и все трое вздрогнули от страха. Нервно взглянув на тетушек, Джульетта увидела, что они гримасами призывают ее помолчать и не беспокоить монну Антонию. Она чинно наклонила голову и придержала язык, пока все Толомеи не отвернулись к гробу. Тогда она снова обратилась к Ромео.

–  Не оставляй меня, едва женившись!
– шепотом умоляла она.
– Это же наша брачная ночь!

–  Завтра, - прошептал он, едва удерживаясь, чтобы не погладить ее по щеке, - мы будем смеяться, вспоминая наши горести.

–  Завтра, - всхлипнула Джульетта, прикрыв глаза ладонью, - может никогда не наступить!

–  Что бы ни случилось, - пообещал Ромео, - мы будем вместе, как муж и жена. Клянусь тебе. Будем - в этом мире или в лучшем.

Склеп Толомеи располагался на большом кладбище возле Порта Туфи. С античных времен жители Сиены хоронили умерших за пределами городских стен, и у каждого знатного семейства имелся свой - или присвоенный - древний склеп с нужным количеством почивших предков. Усыпальница Толомеи мраморным чертогом возвышалась в этом городе мертвых. Большая часть склепа находилась под землей, а наверху имелся невиданной пышности вход, напоминавший могилы августейших римлян, с которыми мессир Толомеи любил себя сравнивать.

Десятки родственников и друзей семьи пришли на похороны в тот печальный день, чтобы поддержать Толомеи и его супругу, чей первенец навек упокоится в гранитном саркофаге, который глава семьи готовил для себя. Нехорошо, неправильно, чтобы здоровый крепкий юноша так рано сошел в могилу; никакие слова не могли утешить воющую мать и юную девушку, с которой Тебальдо был помолвлен с ее рождения, двенадцать лет назад. Где теперь прикажете искать подходящего жениха, когда ей давно пора замуж, и она так привыкла считать себя будущей хозяйкой палаццо Толомеи!

Но Джульетта слишком тревожилась о своем будущем, чтобы еще горевать из сочувствия к скорбящим родственникам. Она устала после бессонной ночи - бдение в церкви длилось до утра. Сейчас, в середине нового дня, когда угасла последняя надежда на воскресение, монна Антония выглядела так, словно была готова присоединиться к отпрыску, так безвременно сошедшему в могилу. Бледная и обессилевшая, она тяжело опиралась на руки братьев. Только раз, с искаженным, обезображенным ненавистью лицом, она повернулась к Джульетте.

–  Вот она где, эта змея, пригретая на моей груди!
– зарычала она, желая, чтобы все слышали.
– Если бы не ее бесстыдное потворство, Ромео Марескотти никогда бы не посмел поднять руку на нашу семью! Посмотрите на ее вероломное лицо, на эти предательские слезы! Бьюсь об заклад, она плачет не о моем Тебальдо, а о его убийце Марескотти!
– Она дважды сплюнула на землю, чтобы очистить язык от привкуса ненавистного имени.
– Пора вам браться задело, братья! Хватит стоять как испуганные овцы! Подлое преступление совершено против дома Толомеи, а убийца разгуливает по городу, возомнив себя выше закона!
– Она выхватила сверкающий стилет из-под своей шали и замахала им в воздухе: - Если вы мужчины, вспорите брюхо этому городу, найдите убийцу, где бы он ни прятался, и дайте скорбящей матери проткнуть его черное сердце этим клинком!

Прокричав все это, монна Антония упала на руки братьев и тяжело повисла на них, бессильная и жалкая. Погребальная процессия медленно спускалась по каменным ступеням в подземный склеп. Когда все собрались внизу, завернутое в саван тело Тебальдо положили в саркофаг, и началась заключительная часть церемонии погребения.

В продолжение всего обряда Джульетта украдкой рассматривала ниши и щели мрачного склепа, думая, где лучше спрятаться, ибо план брата Лоренцо предусматривал, чтобы она осталась в усыпальнице после церемонии, не замеченная уходящими, и в одиночестве дождалась ночи, когда Ромео сможет беспрепятственно прийти и забрать ее. Это, объяснил монах, единственное место, где стражи Толомеи ослабят бдительность, а так как кладбище находится за городской стеной, Ромео может не опасаться разоблачения и ареста.