— Ола, Ола, милая, вернись, вернись, милая, я так люблю тебя, вернись, Ола, любимая…

Внезапно воздух над свечой сгустился и появилась фигура Олы — такая, какой помнил ее Отто: с волосами, небрежно скрученными в узел, в просторной рубашке и длинной широкой юбке яркой расцветки.

— Кто меня звал?

— Я, Ирга. Милая, вернись, любимая моя.

— Конечно, — сказал дух Олы. — Ты думаешь, я очень хотела умирать? Я тебе еще не всю жизнь испортила!

Дух исчез, и тело на столе зашлось криком, а потом обмякло.

— Нет, — сказал дух Олы, снова сгущаясь над свечой. — Я передумала возвращаться. Там больно.

— Милая! — взмолился Ирга.

— Еще немного, — процедил сквозь зубы целитель. — Задержи ее, иначе вся работа насмарку.

Фигура Олы начала таять.

— Милая, пожалуйста, не уходи, я прошу тебя, милая, разве я часто тебя о чем-то прошу? Милая, я люблю тебя, останься со мной, как я буду жить без тебя? Весь мой мир — это ты! — взвыл Ирга.

— Врешь, — сказал дух, передумав таять.

— Я не вру, клянусь тебе. Ну хочешь, я тебе сделаю постель из роз? Каждое утро буду готовить тебе завтрак.

— Нет, — сказал дух. — Я не хочу, мне там больно.

— Ну хочешь, я на нашу свадьбу надену белый костюм? — выкрикнул Ирга.

Дух замер в нерешительности.

— Не хочу, — капризно сказал он. — Ты в белом костюме, я в белом платье — будем сливаться.

— Хорошо, — сказал Ирга, развивая успех. — Тогда я куплю тебе белое платье у эльфов, хочешь? Настоящее эльфийское, без гномьих подделок.

— Ты разоришься, — сказал дух задумчиво. — И потом нам нечего будет кушать.

— Не разорюсь, — поклялся некромант. — У меня есть фонд, специально на свадьбу откладывал. Денег мне хватит.

— Все, — сказал целитель, устало опираясь о стол.

— Милая, возвращайся.

— Ладно, только смотри: ты обещал. У эльфов! — сказал дух и исчез.

Тело Олы на столе застонало.

— Тихо, тихо, — сказал целитель, проводя над ней руками. — Спи, спи…

У Отто закрылись глаза, и он сам заснул…

— Вот так все и было, — закончил полугном. Ты неделю лежала тут, как кабачок. Спеленатая и молчаливая.

Ребята с тревогой смотрели на меня, ожидая моей реакции.

— А зомби хотят есть? — спросила я.

— Хотят, — сказал Ирга, удивленно глядя на меня.

— Я что, теперь зомби? — воскликнула я с ужасом.

— Зомби хотят мяса, — успокаивающе сказал Ирга, положив на мой лоб свою прохладную руку.

— Я тоже хочу мяса! — в панике закричала я.

Ирга и Отто переглянулись.

— Успокойся, Ола, — прогудел целитель. — Зомби шоколада не едят. Ты хочешь сырого мяса?

— Нет, — сказала я, прислушиваясь к себе. — Котлет.

— Вот и славненько! — обрадовался целитель. — Хороший аппетит — это значит, что выздоравливаешь.

— А что с моим телом? — спросила я.

— Заживает потихоньку, — ответил Варсоня. — Я тебе котлетки паровые сделаю, жареные тебе еще нельзя.

— А почему вы сразу мне ничего не рассказали? — спросила я.

— Боялись, — ответил Отто, — твоя душа в теле не держалась. Ты как будто жила, но и не жила одновременно. Мы очень за тебя боялись.

— Как это душа в теле не держалась?

— Пойми, милая, — сказал Ирга. — Я бы мог поднять твое тело даже без помощи целителя, но без души ты бы была обычным, хоть и очень качественным, зомби. А мне нужна была именно ты, моя любимая. Но твоя душа не хотела пребывать в теле, в котором жизнь поддерживалась только жизнеобеспечивающей магией.

— А, понятно, — сказала я и похвасталась: — Я у Ёшкиного кота была в гостях. Нет, это не бред, он мне дал себя погладить.

— Ладно, — проворчал Отто. — Я спать пошел, кажется, ты тоже уже того… переутомилась.

Некромант молча сел в кресло-качалку, держа мою руку в своей.

— Ирга, — спросила я напряженным тоном, — ты меня видел после всего этого?

Он кивнул.

— А ты меня захочешь? Я же теперь, наверное, страшная. — Я всхлипнула.

Возлюбленный в немом изумлении смотрел на меня.

— Ну что ты так смотришь? — испугалась я.

— Ола, — сказал он медленно, — неделю назад ты была мертва. То есть совсем мертва. И только благодаря искусству целителей, вмешательству божественных сил и тому, что мне удалось вызвать твою душу, ты сейчас жива. И тебя интересует, захочу ли я тебя?