— Не убивай меня, дяденька, — захныкала я, прикидывая, скоро ли обвалится от огня веранда домика и очень ли больно будет падать.

— Становись на колени! — приказал он.

Что за болезненное самолюбие! Я покорно стала на колени, положив перед собой косу.

— Сейчас ты познаешь… — пафосно начал некромант, но что именно я должна была познать, я не успела услышать, так как именно в этот момент веранда обвалилась, испортив торжественность момента.

Мы ухнули вниз, ломая ветки. «Мама!» — успела подумать я, сжимаясь в комочек.

Удар об землю, казалось, вышиб из меня кишки через уши. Я немного полежала, пытаясь вдохнуть и выдохнуть и поспешно накладывая на себя обезболивающие заклятия, пока боль не дошла до мозга и он не отключился.

— Дрянь, — застонал где-то рядом маг. — Я напоролся на твою косу!

— Насмерть? — с надеждой просипела я.

— Нет, моя рука! Моя рука!

Я подняла глаза и увидела, как надо мной возвышается фигура в черном балахоне. Рука с кинжалом была очень хорошо видна в отблесках пожаров. Я попробовала отползти, подволакивая сломанную ногу. Ну почему, почему мне не везет? Почему проклятый некромант свалился с верхотуры и только напоролся рукой — и то левой! — на мою косу, а я сломала себе ногу! И кажется, еще и печенку отбила. Теперь точно со мной никто детей не захочет иметь, кому такой инвалид нужен?

Некромант упал на меня, вонзая кинжал в мое тело. Больно. Больно же как! Сцепив зубы, я потянулась к шпильке на голове и из последних сил вонзила ее некроманту в спину. Он заорал и скатился с меня.

— Взять ее! — крикнул он кому-то, и я почти безучастно увидела, как на меня кидаются два зомби.

Больно.

Темнота.

— Ола, Ола, Ола!

Больно.

— Ола!

Больно.

— Ола!

Да дайте же мне умереть спокойно!

— Ола!

Я открыла глаза и увидела полугнома. Из его глаз катились слезы, большими каплями скользя по спутанной бороде.

— Ола! Не умирай, только не умирай, еще немного потерпи, золотце.

— Я… — прохрипела я, царапая языком сухой рот. Отто почти прижался ко мне, чтобы услышать, что я скажу.

— Я еще вас переживу, — прошептала я и умерла.

Оказывается, это даже приятно.

Я словно плыла в сером, плотном тумане, нетерпеливо ожидая, кто же явится за мной — демоны или ангелы? Надеюсь, все-таки посланники Госпожи Удачи, чьей преданной верующей я была последние лет десять. Впрочем, если демоны, это тоже неплохо. Во всяком случае, у меня будет возможность дождаться большинство своих знакомых. А если я буду хорошо себя вести и покорно кипеть в котле, то, может быть, мне разрешат на денек смотаться в загробный мир гномов и встретиться там с Отто? Или после смерти понятие «день» уже утратило свою актуальность?

— Пррривет, — раздался низкий голос, и передо мной возник рыжий, полосатый и пушистый кот. Такой красавец, что если бы я не умерла, то завела бы себе такого дома. Он бы лежал у меня на коленях и мурлыкал, а я бы чесала его за ушком и кормила бы рыбкой, сметанкой и молоком. Если бы не съедала их раньше сама. Впрочем, мышей еще никто не отменял.

— Ёшкин кот? — потрясенно спросила я.

— Он са-мяу-мый.

Жаль, конечно, что я отправляюсь к демонам, зато приятно, что мою душу будет сопровождать сам Ёшкин кот. Может быть, я попаду к элитным грешникам?

— Ну что, идем? — спросила я у Кота.

— Ты куда-то спешишь? — осведомился рыжий.

— Уже никуда, — осознала я.

— Вот и пррравильно. А то все спешат куда-то, и бегут, и бегут по делам. А потом попадают к нам и понимают, что вспомнить нечего. Все дела и дела, а пррриятного душе и нет ничего. И рррыдают потом веками, у нас, сама понимаешь, событий маловато. Вот ты какие приятные вещи будешь вспоминать?

Я задумалась. Поцелуи Ирги. Дружеские объятия Отто. Маму, пахнущую моими любимыми пирожками с яблоками. Лиру, спасающую меня от похмелья. Сестер, валяющихся у меня на кровати и делящихся последними новостями. Папу, подбрасывающего меня к потолку, когда я была еще совсем крошкой. Бефа, сердито выговаривающего мне за очередную оплошность. Иргу, лежащего на кровати в его любимой позе на спине с руками под головой…

— Видишь, как много тебе есть чего вспомнить! — обрадовался Кот.

— Подожди, я еще не все вспомнила.

— У тебя еще будет вррремя этим заняться, — сказал Кот. — И хьюдорррский шоколад, и сморрродиновую настойку, и сосиски с пивом. Кстати, ты пррробовала эльфийскую копченую рррыбку тиливи? Нет, вижу, что не пррробовала, а жаль. Очень рррекомендую.

Интересно, как это я смогу попробовать эльфийскую копченую рыбку?

— Думаешь, ты больше никогда не встррретишь эльфов? — спросил Кот.

Ага! Эльфы тоже попадают к демонам! Я так и знала! Так им и надо! Надеюсь, их всех поджаривают на самых некрасивых сковородах. Э-э-э, стоп…

— Подожди, — спросила я, — ты что, читаешь мои мысли?

— Да, — сказал Кот, потягиваясь.

Получается, он знает, что я думала про него, как про обычного кота? Еще и мышей думала заставить ловить.

Я не знаю, может ли бесплотная душа краснеть, но моя покраснела, это точно.

— Да ладно, — сказал Кот, мягко подходя ко мне поближе. — Ты не пррредставляешь, как иногда хочется побыть обычным котом.