Сергей терпеливо ждал, когда напарник договорит. Но тот молчал, о чем-то думая.

– Если только что? – не выдержал Маломальский.

– Если только этот носитель не стал настолько подходящим для мозз, что они одно целое.

– И такое может быть? – напрягся Сергей.

– Да, – кивнул Странник.

– Но хорошо это или плохо?

– А как ты думаешь? – И он впервые усмехнулся. Не улыбнулся, а именно саркастически усмехнулся.

– Так, значит, его теперь легко убить? Это, наверное, хорошо?

– Можно убить человека. Но не мозз. Я уже говорил, для мозз нужно много огня.

– Да почему его нельзя убить, если они стали одним целым? – развел руками Сергей.

– Посмотри. – Странник провел ладонью перед собой, показывая на ряд мертвых тел. – Эти люди умерли. Их убили. А зло и ненависть? Остались.

Маломальский молча оглядел тела и не совсем уверенно вздохнул:

– Ну, ясно. Так что теперь делать?

– Идем в туннель. Проверить надо. Больше ему быть негде.

Они спустились на пути и пошли к разоренному пограничному посту. Там два солдата зашивали разорванные мешки с песком и укладывали их обратно, а еще один боец сколачивал поломанные деревянные щиты заставы и устанавливал на свои места стальные бронепластины.

– Эй, Серега! – крикнул вслед Коллонтай. – Вы куда?

– Сейчас. Мы тут, рядом, – махнул ему рукой Маломальский.

– Давай по-быстрому! Нам еще в Полис идти!

– Да что тут идти! По прямой через Охотный ряд, и все. Мы сейчас.

Они неторопливо погружались во мрак туннеля, проходя мимо угрюмо смотревших на них красноармейцев.

На шпалах еще была видна свежая кровь, терявшая свой цвет в мрачноватом свечении со станции. Валялись головные уборы. Ботинок. Заточка. Стальные пруты. Просто мусор. Дрезины на прежнем месте не было – она виднелась вдали, метрах в пятидесяти от поста. То ли нападавшие пытались ее угнать, то ли просто сдвинули, чтобы открыть себе как можно более широкий проход на станцию, и она откатилась по инерции.

– В Рейх ему нельзя, и он это понимает, – тихо шептал Странник, и его шепот зловеще шелестел под сводом туннеля. – Он боится. Носитель боится смерти. Мозз не хочет потерять его. С ним легче достичь цели. Но я помеха. Он знает, что я иду за ним. Он хочет меня убить. Он должен быть где-то здесь. Этот туннель для него ловушка. И у него два пути. Выйти из носителя, тем самым убив его. Или ждать.

– Так, может, нам не стоит туда идти? – тихо сказал Сергей.

– Нет. Только так можно понять, на правильном ли мы пути. Только так мы заставим его проявить себя. Он где-то здесь.

Сергей подошел к дрезине, освещая ее своим фонарем. Заглянул за нее. Никого. С другой стороны? Пусто. Сталкер осторожно двинулся дальше, не понимая толком, что ему делать, если они все же наткнутся на своего загадочного врага. Может быть, надо двинуть носителя по башке и быстро накинуть на нее пустой рюкзак, туго завязав на шее? А потом немедленно притащить на станцию и засунуть в одну из бочек с напалмом. Почему бы и нет?

Вдруг Маломальский как будто почувствовал чей-то взгляд. Сергей замер и стал медленно поворачиваться к борту дрезины, разделенному надвое пустым пространством, через которое на нее можно было взобраться. Луч фонаря очертил корпус и проник в защищенное броней нутро. Там на полу сидел изможденный молодой человек в черном комбинезоне шталкера. На лоб его спадала рыжая челка, а глаза смотрели прямо на Сергея, полные лютой ненависти и страха.

– Странника… – хотел было крикнуть Маломальский, но Ганс не дал ему это сделать. Опираясь за спиной на обе руки, он подбросил ноги и со всей силы впечатал Сергею в грудь подошвы своих ботинок. Сталкер отлетел в сторону и больно ударился о стену туннеля, выронив фонарь.

– Страныч! – захрипел он, ловя ртом воздух и корчась в пыли. – Он… Это… Он… – Слова никак не хотели произноситься, и каждый звук отдавался болью в груди; Маломальский чувствовал, что задыхается.

– Сергей! Ты в порядке?! – Странник бросился к товарищу.

Дрезина чихнула стартером, и вдруг заревел двигатель. В лицо компаньонам ударила горячая струя выхлопных газов.

Оттолкнув Странника, Маломальский с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, кинулся к дрезине. Но та уже сдвинулась с места и покатила вперед, унося Ганса обратно к Рейху.

– Черт! – зарычал, тяжело дыша, Сергей. – Стой, гад!

Тщетно! Машина уходила все дальше и все быстрее, высекая искры из-под стальных колес. Сергей схватил свой фонарь и автомат, слетевший с плеча при ударе, и кинулся обратно на станцию, все еще пытаясь набрать в легкие воздух, выбитый ударом.

– Странник! За мной!

Навстречу уже бежали бойцы.

– Что там такое? В чем дело?! – кричали они.

– Это он! Он вашу дрезину угнал!

– Кто он?! – воскликнул Коллонтай.

– Тот, кого мы ищем!

– Кто?!

Сергей вдруг уставился на одинокого молодого бойца, что стоял на второй дрезине с напалмом.

– Страныч! За мной, живо! – Маломальский кинулся к дрезине.

– Серега, ты что?! – крикнул Никита.

Молодой боец растерянно посмотрел на него и нерешительно снял с плеча винтовку.