– Жив пока, – прокряхтел напарник, поднимаясь. – Почему остановился?

– Кажись, конечная, дружище. Этот придурок вылетел с трассы.

– Да? И где он?

– Пока не вижу. Скажи, а что будет с моззом, если его носитель воткнется башкой в железобетонную стену?

– Мозз будет искать другой носитель. Тебя, например.

– Какой целеустремленный ублюдок! – поморщился Сергей. – Ладно, ты сиди тут, а я пойду поищу его.

– Нет, Сергей, я с тобой.

– Да сиди ты на попе ровно! – раздраженно дернул головой сталкер, чувствуя напряжение от грядущей неизвестности и царившей на станции гробовой тишины. – Ты же ранен, тебе шевелиться нельзя, а то кровь опять пойдет. Силы беречь надо!

Маломальский полез в подсумок, который отобрал у бойца, сторожившего дрезину. Так, еще одна граната, патроны для винтовки и три штуки калибра 5.45, являвшиеся одновременно и деньгами, и боеприпасом к «калашникову». Кулек с какой-то едой. Выцветший календарик за 2012 год с изображением голой девицы, во всю спину которой был вытатуирован разноцветный дракон. Сергей разочарованно покачал головой и снарядил тремя патронами полупустой рожок своего автомата. Не спеша спустился с платформы дрезины и взглянул на Странника. Подумал немного, потом вытащил свой верный разводной ключ и, отцепив от авто мата фонарь, протянул оружие товарищу.

– Держи. Пристрели любого, кто не Сергей Маломальский, понял?

Странник, покачав головой, нехотя принял оружие.

– Ты поосторожней. Нельзя его недооценивать.

– Уж как-нибудь! – И сталкер двинулся к месту крушения.

Осмотр показал, что удар дрезины о вагонетку был очень сильным: толстая сталь машины была деформирована, а у чугунного корпуса вагонетки отколоты куски. Однако тела поблизости не оказалось. Утащили какие-нибудь животные? При таком столкновении выжить нереально. Хотя если враг успел среагировать, то он мог изловчиться и прыгнуть в кучу мусора, благо его тут предостаточно: какое-то тряпье, одежда, битком набитые чем-то сумки. Кроме того, по всей платформе валялась разбросанная посуда, пустые и заполненные плесенью трехлитровые банки, открытые и разграбленные чемоданы, всевозможное бытовое барахло. Создавалось впечатление, что здесь когда-то была стоянка беженцев, которую затем спешно покинули. Но сейчас Сергею было не до размышлений: напряженный, как пружина, он высматривал врага, который мог затаиться где-то поблизости. Осмотрев платформу и не заметив ничего подозрительного, сталкер ступил в туннель. Луч света тут же выхватил стоявший впереди вагон электропоезда. Стекла выбиты, крыша смята. На остатках лобового стекла и под ним – засохшая кровь. Но нет, цвет не тот – этой уже много лет.

Сергей осторожно подбирался ближе. Оказалось, за головным вагоном шли следующие – весь поезд целиком. Враг мог притаиться где-то здесь. Маломальский медленно приближался к поезду, нервно перебирая пальцами по рукоятке разводного ключа, пока не наткнулся на автоматизированную стрелку железнодорожных путей.

Черт знает, где он сейчас находился! Неужели сбитые стрелки и впрямь вывели их в мифическое Метро-2?

Бум двинулся к провалу второго туннеля, подсвечивая путь фонарем. Как только лучи света тронули первые метры этой ветки, позади, со стороны станции, послышался какой-то металлический лязг. Сергей вздрогнул от неожиданности: в гробовой тишине, где он слышал лишь свое дыхание и хруст под ногами, лязг был оглушающим.

– Странник! – крикнул Маломальский обернувшись. – Эй! Стран Страныч!

Ответа не последовало. Он бросился бежать назад, к их дрезине. Быстро достиг ее и заглянул внутрь. Все на месте, кроме его напарника. Правда, исчез еще и рюкзак.

– Странник! Где ты, черт тебя дери?! Эй!

Тишина в ответ. Странник, как это уже было на Полянке и в Доме композиторов, исчез неизвестно куда и не откликался.

– Черт тебя дери! Куда тебя опять понесло! Ну что за идиотская манера?! – Сергей, уже забыв про осторожность и озабоченный теперь лишь поисками своего товарища, метался по перрону. – Это уже не смешно! Черт тебя дери!

Заглянув в очередную арку, он замер. Перед ним стоял тот самый худощавый и невзрачный человек, за которым они так долго гнались. Он улыбался, глядя исподлобья прямо в глаза Сергею.

– Что, бросил тебя твой дружок? Глупо было с твоей стороны не понимать, что нельзя иметь дело с чужаком. Он не твоего племени, у него свои интересы. Ты для него – лишь расходный материал.

– Вот как? – усмехнулся в ответ Сергей. – Он не моего племени? А ты? Сам-то ты кто?

– Я? Один из вас. Я человек. Я твой брат по крови. И поверь мне, у меня нет ни малейшего желания лишать тебя жизни, хотя я могу. У меня уже была такая возможность. Но ты доказал свою силу и состоятельность. Доказал, что можешь выживать и побеждать, а значит, достоин жизни. Мне такой человек нужен, как нужны все сильные и достойные выживания люди.

– Ты – человек? Да ты хоть знаешь, что в твоей голове?

– В моей голове Великий Разум! Небывалый дар, ниспосланный Провидением, чтобы указать всем людям единственно верный путь к выживанию и господству на этой планете! В моей голове сила и воля! В моей голове истина нашего бытия! Присоединяйся ко мне! Тот, кто все это время был рядом с тобой, использует тебя, дурманит и обманывает, натравливая на меня. Но я – ключ к выживанию человечества, а ему нужно выживание только своего вида. Так кто тебе ближе: люди или безродные мутанты?

– Мне ближе человечность, – ответил Маломальский.

– Человечность? Это же химера! Что это значит? Человечность погубит человека, ибо это противоречит самой концепции вечной борьбы в эволюции!

– Человечность и есть результат эволюции, парень, – осторожно сказал Бум, сжимая в руке разводной ключ. – Да, мы не все эволюционировали. Многим еще учиться и учиться. Нам всем еще нужно к этому идти. И это трудно, конечно. Но только с тобой мне точно не по пути! Ты тянешь назад. В тебе – все омерзительное уродство нашего разума! Я знаю, что тебе нужно… Порабощение людей! Превращение нас в безликую биомассу! В массу, орущую тебе хвалебный гимн и клятву в вечной преданности и любви. И ты пошлешь их войной на все, что не впишется в твои представления о миропорядке. Пошлешь на смерть…