– Катите отсюда дрезину! – орал он красноармейцам. – Гоните к такой-то матери! Если хоть одна пуля попадет в бочку с напалмом, нам всем конец!

Бегущий рядом Странник схватил Сергея за руку.

– Напалм! Ты слышал?!

– Да слышал я, слышал! Я же говорил, что у красных он есть!

– А если…

– Ты дурак?! – Маломальский не дал ему договорить. – Если рванет, то сгорим и мы, и нацики, и мирные люди. А ведь не факт, что мозз в этой толпе!

Бойцы стали откатывать дрезину назад. В них уже стреляли, и они прятались за стальным лобовым щитом.

– Куда же вы отступаете, трусы?! – раздавались крики из толпы избиваемых и гибнущих гражданских.

До эскалаторов оставалось всего несколько десятков метров, как вдруг оттуда донесся какой-то шум, и по ступенькам хлынула лавина крепких парней. Почти все они были в распахнутых на груди штормовках, из-под которых, как будто напоказ, виднелись тельняшки. На головах у многих были черные либо голубые береты.

– Братцы! – кричал себе за плечо бегущий впереди высокий крепыш, сжимающий в руке деревянную биту, утыканную на конце гвоздями. – Биться будем врукопашную! Там много гражданских, стрелять нельзя! Отстоим наше отечество от коричневой нечисти!

По соседнему эскалатору бежал какой-то кривоногий низкорослый человек в очках и размахивал папкой.

– Товарищ нарком! У нас же договор! Это какая-то ошибка или провокация! Надо вести переговоры! – выкрикивал он.

– Пошел на хрен, упырь кабинетный! Я с фашистами никогда переговоров не вел и вести не буду! Братва! Полундра! Пленных не брать!

И братва подхватила боевой клич с такой яростью и решимостью рвать врага на мелкие лоскуты, что испуганно отпрянули даже красноармейцы на дрезине. Черная волна в тельняшках хлынула на гранитный пол и с жутким топотом кованых сапог и высоких армейских ботинок рванулась вперед в едином порыве.

– Кузнецов! Кузнецов!!! – крикнул Сергей.

Кричал он предводителю этого черного урагана ярости, узнав в нем комиссара красных следопытов – так назывались местные сталкеры. Однако тот, полностью поглощенный атакой, ни на что не обращал внимания. Две толпы слились, и началось жуткое побоище. В ход пошло все: заточки, арматура, трубы, палицы, кулаки, ремни, ноги, зубы. И без того наполненная шумом, теперь станция словно раздувалась под давлением яростных криков, воплей неописуемого ужаса и боли, молений о помощи и пощаде и ударов всех подручных средств по живой плоти. Брызжущая кровь, падающие тела, хлюпанье подошв в скользких красных лужах – все смешалось воедино.

– Страныч, стой здесь! – крикнул Сергей напарнику, отдавая ему автомат и извлекая свой разводной ключ. – Я нашим помогу, а ты не лезь!

Во всей этой суматохе Маломальский не заметил, как к ним приблизилась группа людей с красными повязками на рукавах. На повязках чернело: «Внутренняя безопасность». Среди них был тот самый пограничник, которому удалось сбежать с их рюкзаком.

– Вот эти гады! – воскликнул он, указывая пальцем на Сергея и Странника.

Люди с повязками резко подняли стволы: два «калашникова», ППШ и что-то кустарное, изготовленное уже в постъядерном метро.

– Вы арестованы! – рявкнул их предводитель в кожаной черной фуражке, натянутой на самые брови. – Сдать оружие и руки вверх! Следовать за нами!

– Да вы охренели, что ли?! – зло заорал Маломальский. – Там люди ваши насмерть стоят! А вы тут… Да за что?!

– Вы обвиняетесь в провоцировании вооруженного конфликта, попытке распространить в Союзе Советских Социалистических станций запрещенную нацистскую литературу, в нападении на советских пограничников и оскорблении представителя закона в лице красного комиссара погранзаставы.

– А ничего, что ваш комиссар оказался шкурой и предателем?! А?!

– Молчать! Вы продолжаете оскорблять теперь уже память геройски погибшего комиссара!

– Что?!

– Я повторять не буду, сволота! Сдать оружие, руки в гору и за мной, скоты!

Сергей едва сдерживался от непреодолимого желания двинуть ему гаечным ключом промеж глаз.

– Мы сталкеры, и я требую встречи с наркомом Кузнецовым! Но поскольку он сейчас бьется, спасая ваши лоснящиеся шкуры, то я требую встречи с командиром отряда красных следопытов имени Феликса Дзержинского Никитой Коллонтаем! И с послом Ганзы!

В руке человека в фуражке блеснула хромированная сталь револьвера. Он наставил ствол оружия прямо в лицо Сергея и прошипел:

– Ты сейчас с Гитлером своим встретишься, паскуда!

– Скажи Сергей, а ради кого мы пытаемся остановить мозз? – тихо и обреченно проговорил Странник.

– Не суди по анусу обо всем организме, дружище, – проворчал Маломальский в ответ.

В ушах еще стоял звон от громкого лязганья железной двери и стального засова.

– Не сидеть! Не лежать! – рявкнул охранник в камеру через узкую решетку той самой железной двери. Изолятор для временно задержанных находился в одном из технических помещений станции.