– Помолчи. Лучше отдохни.

– Я хотел сказать...

– Я знаю, что ты хотел сказать, – прервала она его деловым, решительным тоном.

Он видел, что она снова рассматривает его, как будто в первый раз увидела, – она все еще плакала, но страх в глазах исчез. Мелоди явно чувствовала облегчение, словно с души свалился огромный камень.

– Ты поработала на славу, – Туэйт с рудом шевелил пересохшими губами, голос его был хриплый и невыразительный.

– Нет, – прошептала она, – вся работа еще впереди.

Она наклонилась над ним:

– А сейчас я тебя поцелую, и ты превратишься в королевича.

И в то мгновение, когда губы их встретились, – Туэйт мог в том поклясться, – Мелоди улыбнулась.

По нью-йррским стандартам условия здесь были кошмарные: плохие, неприспособленные для репетиций залы, вдобавок жара в них стояла такая, что танцоры начинали потеть в первые же минуты занятий. Мартин непрерывно ругался с местными властями, пытаясь в кротчайшее время привести все в порядок. Мартин умел разговаривать с сильными мира сего, но все это чрезвычайно раздражало, и танцоры нервничали.

Однако с подлинными проблемами они столкнулись лишь после того, как поднялись на сцену, когда исправлять что-либо было уже поздно: вместо пружинистого деревянного покрытия, к которому они привыкли и которое помогало делать прыжки и поддержки, сцена, словно автострада, оказалась бетонной!

– Невероятно! – только и мог воскликнуть Мартин. Лорин разделяла его чувства. Но они работали в полную силу, по-другому танцоры этой труппы не умели, так их учили на протяжении всей жизни: они танцевали бы и в заболоченных по колено джунглях.

Великолепная труппа, и принимали ее с восторгом. Балет был одним из многих видов искусства Запада, запрещенных в Китае, и все прекрасно понимали, что китайцы истосковались по культуре.

Для Лорин триумф был несколько омрачен растяжением мышцы левой ноги. Это произошло в самом конце ее сольного номера, и Лорин была вне себя от бешенства.

Она так и не поняла, как все случилось. Лорин лишь подозревала, что ее партнер Стивен, на которого она всегда могла положиться, слишком резко отпустил ее из поддержки. Не исключала она и того, что необычайно жесткая и непружинистая поверхность сцены вновь заставила ее вспомнить о только что зажившем бедре – возможно, она была слишком напряжена и на выходе из поддержки немного сместила центр тяжести. В общем, как бы там ни было, контакт со сценой произошел внешней поверхностью стопы, а не ступней – в сочетании с моментом вращения и ее собственным весом этого было достаточно для повреждения мышцы. Кажется, она даже услышала щелчок в голеностопе. Стивен мгновенно понял, в чем дело, и тут же подхватил ее.

Шквал оваций она почти не слышала и не вышла на «бис».

В гримерной она чертыхалась и морщилась, пока врач накладывал на ногу компресс со льдом. Быстрым шагом вошел Мартин, лицо его было озабоченным.

– Ну как она? – спросил он врача. Тот только пожал плечами:

– О характере травмы с уверенностью можно будет говорить не раньше чем через сутки. Но, как бы там ни было, вряд ли это разрыв связок.

– Лорин?

– Жутко болит, – сердито огрызнулась Лорин. – Черт бы все побрал!

Мартин похлопал ее по плечу:

– Завтра у нас день отдыха, а потом мы отправляемся в Пекин.

– Великолепно, – фыркнула Лорин, – завтра целый день буду валяться в постели.

Она закрыла лицо полотенцем, Мартин бросил быстрый взгляд на врача. Тот озабоченно покачал головой.

– Чепуха, – Мартин сел рядом с Лорин и улыбнулся. – Такой возможности ни у кого из нас больше не будет, и мы используем ее на все сто процентов. Завтра ты поедешь вместе со мной на частном автомобиле, который мне любезно предоставило народное правительство.

Лорин сбросила полотенце – совсем неплохо провести целый день с Мартином.

– Отлично, – глаза ее снова заблестели, – очень здорово!

– Вот и хорошо, – Мартин шлепнул ее по здоровой ноге. – А теперь мне надо пойти поговорить с одним из их советников по культуре. Кстати, тебе придется принять участие в беседе: он ждет не дождется конца концерта, чтобы встретиться именно с тобой. Твоя травма его очень расстроила. Честно говоря, я не ожидал, что он так это воспримет. Имей в виду, когда мы прилетели, он не встречал нас в аэропорту. Говорят, был в служебной командировке.

Лорин пыталась протестовать, но Мартин перебил ее гневную речь:

– Для нас это очень важно, Лорин. Важно с точки зрения успеха всего турне. Дружеские связи, сердечные отношения – в конце концов ради того, чтобы они завязались, мы и приняли приглашение правительства Китая выступить в этой стране.

Мартин встал и снова улыбнулся:

– И он действительно производит впечатление радушного человека.

Он вышел и через несколько минут вернулся в сопровождении плотно сбитого китайца.