– Ну, может быть, ночью подбросить ей записку?!
– не сдается Трик.

– Нет!
– безапелляционно отвечаю я.
– НЕТ и НЕТ! Даже если бы только моя жизнь была под угрозой, я бы сказал нет, так как надеюсь помочь в этой жизни не только тебе! Но под угрозой еще и жизнь тех, кто помогал мне, твоя и, наконец, твоей матери! Поэтому пока забудь об этом, и дай мне слово чести, что не попробуешь предпринять что-либо за моей спиной!
– Руиз!
– командую возникшему в дверях секретарю, - отведи Трика в его комнату и запомни, что сегодня он ни под каким предлогом не должен её покидать!

Позже я намерен отправить этого мнимоказненного на чердак, в потайную комнатку, о существовании которой не знает даже испытанный секретарь.

Проводив взглядом поникшего изобретателя, встаю с кресла и подхожу к окну. Особое расположение моего жилища дает мне прекрасный обзор с высоты птичьего полета громоздких домов и дворцов Марофеля, утопающих в тенистых садах. Замок, который я выбрал для своей резиденции, стоит на высоком уступе скалистого отрога Айлинских гор, в некотором отдалении от города, и именно это сыграло для меня решающую роль при выборе жилища. Правда, Маннейг Третий был вначале против моего выбора, он привык иметь тайного советника под рукой днем и ночью. Но как раз это и не устраивало меня, поэтому я проявил всю твердость и изобретательность, чтобы отстоять свой выбор. Главным аргументом я выставил свою нелюбовь к шумным балам и увеселениям, могущим помешать моим занятиям делами королевства. И, наконец, предложил установить в покоях короля прямую связь с моим замком. И вот эта-то связь и возвещала в тот момент, когда я разглядывал в окно слегка подзабытые пейзажи Марофеля, что его величество желает со мной поговорить.

– Слушаю, Ваше Величество!- Говорю почтительным тоном, прижимая к уху телефонную трубку из знаменитого зеленоватого Айлинского мрамора искусно инкрустированную серебром. Но вместо сочного баритона Маннейга из трубки доносится гневный рыдающий женский голос:

– Эзарт, ты знаешь, что ты негодяй?!

– Нет, ваше высочество!
– озадаченно отвечаю трубке, узнав голос Дариналь, старшей из трех принцесс.

– Так вот, теперь знай! Ты самый гадкий негодяй из всех негодяев!

– А могу я узнать у Вашего высочества, на чем основано такое утверждение?!
– интересуюсь я, понимая, что невольно чем-то здорово обидел прежде более чем лояльную принцессу.

– Мало того, что ты позволил казнить невиновного человека, ты еще и устроил из этого представление для всей страны! Ты даже больше чем негодяй! Ты...

– Извини Эзарт, у Дариналь истерика.
– Суховато заявляет голос Маннейга.- Я надеюсь, ты не придаешь значения ее словам?!

– Каким словам, ваше Величество? Я ничего не расслышал, что-то с телефоном! Как Вам понравилась казнь?!
– вежливо подсыпаю соли в семейную жизнь короля. Похоже, там все не так гладко, как пребывало год назад.

– Все было отлично, спасибо Эзарт, ты правильно придумал, народ должен видеть своими глазами как вершится правосудие в нашем королевстве! Приходи завтра на обед, будут послы из Таглара и Дижана, мне нужен твой совет!

– Непременно Ваше Величество!
– кисло улыбаясь, соглашаюсь я, прекрасно понимая, что после годового перерыва мне не удастся отвертеться от приглашения, тем более, высказанного таким тоном. Король редко бывает серьезен, обычно он шутлив и легкомысленнен. Положение вдовца дает молодящемуся донжуану массу возможностей проверять на крепость чувства многочисленных претенденток на пустующую половину трона, поэтому обычно делами королевства занимаются советники и доверители.

Положив на место трубку, отправляюсь в дальний конец коридора, где расположена моя спальня. Именно там есть потайной ход из замка, а мне сегодня просто необходимо немного побродить по городу, своими глазами посмотреть на настроение жителей, послушать их разговоры.

Я почти прошел мимо комнаты, в которую приказал поместить Трика, как что-то насторожило меня. Жизнь в низранском рабстве, как ни странно, кроме вреда, принесла мне и несомненную пользу. Я настолько привык постоянно находиться настороже, что это выработало вовсе не лишнюю для моей работы черту характера. Вот и сейчас, сам еще не понимая зачем, я дернул дверь в комнату, и не успел еще всерьез удивиться тому, что она не заперта, как осознал, что случилось несчастье.

Холодея от ужасного предчувствия в два прыжка влетаю в комнату, и сдергиваю одеяло с человека, скорчившегося на кровати. Однако действительность оказалась куда хлеще самых смелых предположений. Обмотанный простынями, с салфеткой во рту, на кровати лежит Руиз, мой секретарь. Потрясенный увиденным, непроизвольно рявкаю крепкое словцо, почерпнутое в юности из матросского лексикона. Бедный пленник ошеломленно вытаращил глаза. Я мысленно осадил себя, вспомнив высказывание моей мамы, что мат обнаруживает умственный недостаток мужчин. Интересно, а что же он показывает у женщин, язвительно размышляю, разматывая Руиза и отпаивая его водой. Прошло несколько минут, покуда секретарь смог заговорить.

– Куда он пошел?!
– интересует меня один вопрос.

– Не знаю, - запинаясь, бормочет бедняга, - он у меня все ключи забрал!

Веселенькое дельце! Да этот сумасшедший уже, наверное, на полпути в Марофель! Ведь задержать его на выходе сегодня некому, от постоянных стражников я отказался категорически, ссылаясь на то, что построенный несколько веков назад замок по неуязвимости скорее напоминает крепость, чем обыкновенное жилище. Снаружи проникнуть в мою резиденцию практически невозможно. Тем более, что на всякий случай я установил скрытые видеокамеры и сигнализацию. Зато изнутри... достаточно иметь ключи.