Так, стоп! А ведь камеры должны были записать беглеца!- сообразил я, мчась в свою комнату.

Пять лет назад огромный письменный стол после некоторого усовершенствования техниками отдела приобрел неоценимые качества. После того как я нажал в определенном порядке на прекрасно выполненные старинными резчиками фигурки животных на кромке столешницы, из-под нее выдвинулась тонкая пластинка панели управления. Легкие прикосновения пальцев и над столом возникло трехмерное изображение двери. Она была прикрыта, но из замочной скважины торчал резной ключ, а на кольце висела связка ключей от всех помещений замка.

– Ну не идиот ли этот Руиз?!
– Сквозь зубы рычал я, приказывая компьютеру вернуть запись на полчаса назад. Так, дверь заперта, никого, дальше, дальше, ага, идет голубчик. Что за черт! Это - же... Я не верил своим глазам. Около входной двери, торопливо подбирая ключ, стоял я сам! Я даже машинально взглянул в огромное старинное зеркало в массивной кованой раме, которое скрывало за собой дверь в потайной ход. Высокий, плечистый, смуглый, горбоносый старик с выразительными синими глазами и курчавой серебристой растительностью вокруг рта отразился в мутноватом стекле старого зеркала.

Ну да, это и есть я, Эзарт Раз, точно такой, каким мне надлежит быть в этом мире. И этот вид мне даже нравится, хотя я бы не хотел, чтоб таким меня увидала Тези. А мой двойник тем временем отпер дверь, и воровато оглянувшись, выскользнул на улицу. Я возвращаю назад этот кадр и, увеличив его, вижу то, что и предполагал. Лицо Трика с наклеенными бородой и усами и в затемненных очках. Ну, подожди, неблагодарный, доберусь я до тебя!

План дальнейших действий вырисовывается сам собой. Трик опережает меня на двадцать минут, следовательно, я должен поторопиться. Одним движением руки снимаю с головы внешность тайного советника и открыв потайной шкаф, секунду думаю, в кого бы превратится. Что если... а почему бы и нет?! Никого не удивит, что за тайным советником бежит его собственный секретарь! И не каждый заметит небольшое несоответствие в росте. Маска Руиза на голову, темно-зеленый плащ вместо черного, вышитого серебром, шляпа, походный кошель на пояс, и бегом в комнату Руиза. Он уже шел мне навстречу по коридору, и оцепенело замер, увидев меня. По его потрясенному виду понимаю, что за год спокойной жизни он успел подзабыть, что такие фокусы я проделываю не первый раз.

– Ну что встал как столб? Идем, запрешь за мной двери, - рычу я, пролетая мимо него.

– Но, Эзарт! Тебе нельзя в таком виде! Это... опасно!
– пытаясь догнать меня, выкрикивает он.

Догнать меня ему и раньше не удавалось, а теперь он похоже и вовсе не в форме. Расслабился! Разъелся! Совсем бегать разучился! Придется взяться за тебя всерьез, бурчу я, вылетая из дверей.

И, пробежав несколько метров, резко останавливаюсь, наткнувшись взглядом на новенькие кованые ворота гаража, под который, чтоб не портить внешний вид замка пристройками, мне пришлось выделить часть огромного холла. Черт возьми, как я мог забыть, что год назад приобрел собственную машину, вместо приезжавшей каждое утро служебной!

– Руиз, открой мне гараж!
– Кричу секретарю, вернувшись и дергая ручку двери.

Слышу, как гремит цепочка, поворачивается ключ и в двери приоткрывается щелка.

– Что нужно?!
– пряча бегающие глаза, лепечет он.

– Ты что, с ума сошел?
– чувствуя, как внутри нехорошо поджимается желудок, возмущаюсь я.
– Это же я, Эзарт, открой!

– Ты не Эзарт, ты Руиз, - ухмыляется этот гад и, смелея на глазах, начинает импровизировать,- и ты выпустил на свободу преступника! Эзарт выгнал тебя, и сейчас звонит в полицию, чтоб вас обоих задержали!

– Ты уверен?
– Спрашиваю я, перечисляя про себя все нелюбимые мамой слова.

– Уверен!
– нагло усмехается он, пытаясь захлопнуть дверь.

Но моя левая нога уже заняла щель между дверью и косяком и не дает ему это сделать. Однако секретарь и не думает сдаваться. Пропав на секунду из виду, он возвращается со здоровенной железякой, типа лома, которой на ночь закладывает дверь. Это приспособление Руиз придумал сам, и очень этим гордится. Встав напротив щели, он повыше поднимает железяку, и я точно знаю, что будет с моей ногой, если я её не уберу. Но и убирать её раньше времени тоже нельзя, обнаглевший секретарь моментально захлопнет дверь. При всём том, дать ему время на размышление будет непростительной глупостью с моей стороны. Поэтому, не убирая ноги, но держась наготове, я начинаю подначивать предателя: -Неужели у тебя хватит смелости ударить своего хозяина?! Как же быстро ты забыл все добро, что я тебе сделал! Прекрати эти глупости, открой по-хорошему! Ведь все равно ничего ты мне не сделаешь!

Сделает. Еще как сделает! По глазам вижу. Становится поудобнее, поднимает свой лом и бьет как колом, норовя проткнуть мне ногу. Я молниеносно убираю ногу и лом, стукнув по граниту пола, скользит в щель. Руиз, опомнившись, пытается дернуть его назад, но, придерживая руками дверь, я со всей силы бью ногой по железяке. От неожиданного рывка предатель выпускает свой конец лома, и он падает ему на ногу. Раздается вопль и самозванец, забыв про меня, с воем и стонами валится на пол. Не теряя времени, тащу лом к себе и как рычаг засовываю в щель. Хорошенечко нажав пару раз, слышу звон лопнувшей цепочки, и дверь распахивается.

Ворвавшись в полутемный холл, поднимаю Руиза за шиворот и, заглянув в его ввалившиеся от ужаса глаза, понимаю, что не смогу его побить, как бы мне этого ни хотелось. Заперев дверь, волочу поскуливающего секретаря к лестнице, раздумывая по пути, где бы его запереть на время моего отсутствия. Проходя мимо двери в кухню, случайно вспоминаю, что там есть кладовая без окон и, не раздумывая, тащу секретаря, теперь уже бывшего, туда. В кладовой хорошенько связываю предателя замысловатыми морскими узлами, которые еще в юности научился вязать в яхт-клубе на родной планете. Попутно я там научился нескольким старинным выражениям морского лексикона, которые почему-то очень не нравятся моей маме. Подумав, засовываю предателю в рот столовое полотенце и с чистой совестью запираю кладовую на ключ.