— Нет…

— Что сказал доктор Фред?

— Не слишком много. Он хотел, чтобы я сделала несколько обследований. — Шарлота сильнее прижала к уху трубку телефона.

— Которые ты и сделала?

— О да, он очень настаивал. Самый неприятный я прошла сегодня утром в больнице имени Гаррисона.

— С тобой ездила Оливия?

— Нет, я не хотела беспокоить ее. Ты же знаешь, каким насыщенным может быть расписание судьи.

— Другими словами, Оливия ничего не знает об этом?

— Пока нет.

— Ты получила результаты обследования?

Шарлота почувствовала, как из ее глаз покатились слезы, и была рада, что Гарри лежит на ее коленях. Поглаживание его шерсти успокаивало Шарлоту, и сейчас, когда она готова была разрыдаться, он был ей необходим как никогда.

— Мама? — На этот раз голос сына звучал громче. — Ты все еще на линии?

— Я здесь.

— Что сказал доктор?

Шарлота немного помедлила.

— Уилл, я знаю, это будет беспокойством для тебя и Джорджии, но ты не против приехать в Кедровую Бухту в ближайшее время?

— Мама, что сказал тебе доктор Фред?

Шарлота сильнее прикусила нижнюю губу и выдавила:

— Боюсь, у меня рак.

Зак не хотел разъезжаться с женой, но Рози не оставила ему выбора. Его в скором времени бывшая жена была лишена разума. Зак почувствовал себя шокированным и обиженным, когда она предоставила ему бумаги на развод. Он должен был покинуть семейный дом в двадцать четыре часа. Зак был ошеломлен тем, что она посетила адвоката и начала процесс. Да, они говорили о разводе, но в запале, в разгар ссоры. Зак уж точно не ожидал, что она выкинет его из собственного дома.

Рози была всерьез настроена пройти через процедуру развода, и Зак надеялся, что они, по крайней мере, смогут сделать это цивилизованно. Ничто сказанное или сделанное им не могло бы убедить Рози, что у него не было отношений с Дженис. И он перестал взывать к ее разуму. Если жена не верит ему, то будет лучше без нее.

Однако найти квартиру на приемлемом расстоянии от дома оказалось достаточно сложно. На счастье, помогла Дженис, иначе Зак не знал бы, что и делать. Рози была в курсе его расписания лучше других, и Зак надеялся, что она примет во внимание тот факт, что из-за квартальной уплаты налогов ему нужно было спешно закончить расчеты для своих деловых клиентов, его свободное время очень ограниченно. Но он ошибался. Похоже, Рози было все равно.

Зак усердно старался сохранить дружеские отношения ради детей — его общение с Элисон и Эдди было ему важнее всего. Он хотел оставаться в их жизни, несмотря на развод.

— Тебе нужно уходить? — спросил Эдди, при этом сын выглядел очень несчастным.

Эдди сидел на краю кровати в большой спальне, в то время как Зак паковал свои вещи.

— Так будет лучше.

Зак не хотел вмешивать детей в их с Рози проблемы. Они здесь абсолютно ни при чем. Он винил во всем только Рози. Она вела себя как ревнивая ведьма, хотя Зак и понимал, что причиной тому ее неуверенность — неуверенность, к которой он не имел никакого отношения.

— Я хочу, чтобы вы с Элисон поехали со мной в новую квартиру. Хорошо?

— Чтобы жить там?

— Нам с вашей матерью необходимо разобраться с этим, а пока я просто хочу, чтобы вы посмотрели, где я живу.

— Хорошо. — Голос Эдди звучал так, будто сын из последних сил сдерживал слезы. — Я могу приходить в любое время, когда захочу?

— Конечно! Моя квартира — это и твой дом тоже.

Эдди передвинулся на кровати.

— Ты все еще любишь маму?

— Конечно. — Зак положил рубашку в стопку посреди кровати, а затем опустился рядом с сыном. Он обнял Эдди за плечи и стал искать верные слова. — Иногда два человека, которые любят друг друга, не могут найти понимания по каким-то вопросам. Когда подобное случается, им лучше жить отдельно.

— Мама сказала то же самое. — Эдди опустил голову.

Забавно, что они могут приходить к согласию в логическом объяснении развода, но не могут сохранить семью. За несколько последних недель они мало разговаривали. Общение происходило через адвокатов, что, по мнению Зака, было нелепо, ведь он продолжал жить дома.

— Элисон говорит, что весь этот развод — фикция. Зак заметил, что слово «фикция» стало любимым словом его дочери. Поэтому даже не стал отвечать сыну.

— Ты будешь говорить с мамой?

Нет, если сможет избежать этого, подумал Зак. Они больше не спорили, и за это он был благодарен Рози. Она старалась держаться с ним как можно более вежливо. Будто они были посторонними. Однако его жена много чего хотела сказать своему адвокату. Грехи Зака отражались в юридических документах, которые занимали много страниц. Зная, что чтение этого документа приведет его в ярость, Зак положился на своего адвоката. Он знал Отто Бенсона много лет, часто работал с ним и абсолютно ему доверял.

— Ты поможешь перенести вещи в машину? — спросил Зак сына.