Возвращаясь в офис, Джек остановился в гостинице «Время не ждет», на берегу, которая принадлежала его другу Бобу Бэлдону и его жене Пэгги.

Боб что-то пилил, когда Джек затормозил на подъездной аллее. Боб сразу же вышел из гаража, чтобы поприветствовать друга.

— Как дела? — спросил Джек, который пока не был готов раскрыть причину своего визита.

— Хорошо. Как у тебя?

Джек в ответ пожал плечами.

— Насколько я тебя знаю, ты не просто так приехал сюда среди дня, — понимающе улыбнулся Боб. — Хочешь поговорить?

Джек вздохнул:

— У тебя есть несколько минут?

— Конечно. Давай входи. Пэгги поехала к сестре, но думаю, в кофеварке все еще есть кофе.

Джек был признателен другу. Он чувствовал беспокойство: и даже спустя десять лет воздержания желание выпить все еще возникало, особенно в такие моменты. Встречи с Бобом помогали, давали надежду на будущее. Прошло много времени с тех пор, как тяга с спиртному заявляла о себе так громко.

— Как дела с Эриком? — спросил Боб, направляясь в кухню.

Он остановился на заднем крыльце, снял свитер и повесил на крючок. Затем они прошли в просторную кухню — теплую, с большим дубовым столом, тканым ковром на полированном полу и букетом сухих трав возле окна.

— Эрик все еще живет со мной. Он от этого не в восторге, но пока не может разобраться во всей этой ситуации с Шелли.

— А что происходит между ним и девушкой?

Как будто Джек знал. Дважды по совету отца Эрик звонил Шелли. Джек старался не лезть сыну в душу, но не надо быть экстрасенсом, чтобы понять — разговоры ничего хорошего не дали. Говорил Эрик несколько минут, после чего становился куда более подавленным, чем был прежде.

— Я приехал поговорить не об Эрике, — сказал Джек другу. — У меня проблемы с Оливией.

— В чем дело?

Боб предложил кофе, но Джек отказался. Очевидно, Боб и сам передумал и достал из холодильника лимонад. Впрочем, Джек отказался и от него.

— Я схожу с ума по Оливии, — признался он, хотя это и не было новостью для Боба, который с самого начала выступал за эти отношения.

— Я знаю. — Боб открыл лимонад и оперся о кухонную стойку, ожидая, когда Джек продолжит.

Джек от волнения начал ходить из стороны в сторону.

— Я думал, что она чувствует то же самое ко мне.

— Отчего изменилось ее отношение?

— Я не знаю, — проговорил Джек. — Мне пришлось отменить наше свидание в день ее рождения, когда неожиданно появился Эрик. Казалось, она поняла, но в последнее время… — Он покачал головой, не зная, как облечь в слова свои чувства. — Я продолжаю думать, что Оливия передумала и ищет подходящий момент, чтобы порвать наши отношения.

— Значит, ты ждешь, мучаешь себя вопросами и сводишь с ума. — Боб раздумывал над словами друга. — Ждешь, когда наступит конец, хотя ничего такого она не говорила.

— Да, думаю, так и есть, — согласился Джек.

— Неужели ты можешь знать, о чем она думает?

Джек хорошенько поразмыслил над вопросом Боба и вынужден был признать, что нет, не может. Он хотел удержать Оливию, потому что влюбился в нее.

— Она занята свадебной церемонией Джастин, — ответил Джек, предлагая объяснение.

— Ты не ответил на вопрос, а ходишь стороной, и я не знаю почему. Создается впечатление, что ты не желаешь принять правду, не хочешь услышать ее.

— Вероятно, Оливия и хочет порвать со мной, но только не я. Мне кажется, я люблю ее, впрочем, уже говорил тебе об этом.

— Оливия, может, и стремится поставить точку. И если она и правда решила так, ты переживешь это.

Но Джек не так верил в себя, как его друг.

— Я не хочу потерять ее.

— Может, правда лучше сомнений?

— Может быть, — пробормотал Джек, все еще сомневаясь.

Единственным способом узнать правду было прямо спросить Оливию. Ему, вероятно, не понравится ответ, как и сказал Боб, но с этой тревогой куда сложнее справляться. Если она бросит его, он сможет привыкнуть и к этому.

— Хорошо, я поговорю с Оливией. — Джек перестал ходить и кивнул другу: — Спасибо.

Боб серьезно кивнул в ответ, затем выпил остатки лимонада и проводил Джека до его машины.

Теперь, настроившись, Джек решил действовать немедленно. Он взглянул на часы — четыре тридцать. Оливия должна быть дома, на Лайтхауз-Роуд. Джек не звонил ей всю неделю, потому как боялся того, что она может сказать. Но и Оливия не звонила ему. Припарковавшись возле ее дома, Джек проклинал свою тягу к Оливии, ведь было бы куда легче, если бы она не волновала его так сильно. Джек знал одно: если она скажет, что им стоит расстаться, он не потянется к алкоголю.