– Он изображает из себя сына Герхарда Ленца, – сказал Бен, обращаясь больше к самому себе. – Почему же из всего человечества он выбрал себе в отцы… чудовище?

– Встаньте! – приказал священник.

– Герхард Ленц не умер здесь, не так ли? – сказал Бен.

– Что вы говорите? – полузадушенно пробормотала мачеха.

– Если вы не уберетесь, я убью вас, – предупредил священник.

Бен покорно встал, но все равно не сводил глаз со старухи, утонувшей в своем мягком кресле.

– Значит, слухи были истинными, – сказал он. – Герхарда Ленца не похоронили на кладбище Часарита в 1961 году, не так ли? Он убежал из Буэнос-Айреса, скрылся от преследователей…

– Он умер здесь! – с отчаянием в голосе заявила старуха. – Были похороны! Я своими руками бросила землю на его гроб!

– Но вы так и не видели его тела, не так ли? – сказал Бен.

– Прочь! – рявкнул священник.

– Почему он говорит мне такое?.. – плачущим голосом воскликнула старуха.

Ее прервал звонок телефона, стоявшего на буфете за спиной священника. Не отводя от Бена дула револьвера, тот шагнул направо и схватил трубку.

– Si?

Он, казалось, слушал очень внимательно. Бен воспользовался преимуществом, которое давало ему то, что священник отвлекся, и украдкой немного приблизился к нему.

– Мне необходимо связаться с Йозефом Штрассером, – сказал он старухе.

– Если вас действительно прислали из Австрии, то вы должны знать, как связаться с ним, – фыркнула она, будто плюнула. – Вы лжец!

Значит, Штрассер жив!

Бен придвинулся еще на несколько дюймов ближе к священнику, продолжая разговор с его мачехой.

– Меня самого обманули… Человек выдавал себя за другого! – В том, что он говорил, не было на самом деле никакой логики, его слова ничего не объясняли, но он к этому и не стремился; ему хотелось лишь еще больше смутить старуху и сбить ее с толку.

– Я получил подтверждение, – сказал священник, положив трубку. – Это Вена. Этот человек мошенник. – Он взглянул на Бена. – Вы лгали нам, мистер Хартман, – объявил он. При этом он на какое-то мгновение перевел взгляд дальше, за спину Бена, и Бен немедленно воспользовался этим. Он схватил запястье правой руки священника, в которой тот держал пушку, и изо всей силы вывернул руку, а другой рукой в тот же миг вцепился в горло Франсиско, держа напряженные указательный и большой пальцы буквой V. Старуха испуганно закричала. Застигнутый врасплох священник вскрикнул от боли. Револьвер выпал из его руки и с грохотом упал на пол.

Одним мощным движением Бен повалил священника на пол и еще сильнее сдавил его глотку. Он чувствовал, как под его ладонью подался в сторону прочный хрящ гортани. С полузадушенным криком человек растянулся на выложенном плиткой полу; его голова была вывернута неестественным образом, но он все равно пытался отбросить противника, высвободить левую руку, придавленную к полу у него за спиной весом двух крепких мужчин. Хотя он и задыхался, но все же сопротивлялся отчаянно. Каким-то странным жестом – тыльными сторонами ладоней – старуха закрыла лицо.

Револьвер! Подобрать эту чертову пушку!

Бен еще сильнее надавил левой рукой на горло противника и ударил его коленом в живот, целясь в солнечное сплетение. Священник невольно громко выдохнул, и Бену стало ясно, что он не промахнулся. Темные глаза священника закатились, так что стали видны только белки. Он был на мгновение парализован ударом. Бен схватил с пола револьвер и приставил ко лбу священника.

Он взвел курок.

– Только пошевелитесь, и вы мертвы!

Тело священника тут же расслабилось.

– Нет, – сдавленно прошептал он.

– Отвечайте на мои вопросы! Говорите правду, если хотите жить!

– Прошу вас, не делайте этого. Я слуга Господа!

– Конечно, – презрительно бросил Бен. – Как мне найти Йозефа Штрассера?

– Он… Я не знаю… Умоляю… мое горло!

Бен ослабил нажим – совсем немного, лишь настолько, чтобы дать Франсиско возможность дышать и говорить.

– Где Штрассер?! – прогремел он.

Священник с усилием набрал в грудь воздуха.

– Штрассер – я не знаю, как найти Штрассера… Он живет в Буэнос-Айресе, больше я ничего не знаю! – Из-под ног мужчины по полу потекла маленькая струйка мочи.

– Дерьмо коровье! – заорал Бен. – Или вы дадите мне его адрес или телефон, или у вашей мачехи не останется никого, кто позаботился бы о ней!

– О, нет, прошу вас! – воскликнула старая вдова, все так же сидевшая, съежившись, в своем кресле.

– Если… если вы убьете меня, – выдохнул священник, – то вы не выберетесь из Буэнос-Айреса живым! Они выследят вас… они сделают с вами такое… вы будете… вы будете завидовать мертвым!