Шрифт:
– Вот документ… – он положил его перед Алонзо. – Теперь вы моё доверенное лицо.
При виде свитка Алонзо расплылся в довольной улыбке. Новоявленный fidecomisario [82] да ещё и энкомендеро, едва сдерживался, дабы не схватить документ, развернуть и тотчас прочитать…
– Теперь мы с вами связаны взаимными обязательствами. И… – эмиссар пристально воззрился на Алонзо.
Тот сразу понял: настал кульминационный момент встречи, всё, что говорилось прежде – всего лишь прелюдия.
82
Доверенное лицо (исп.)
– Как комендант крепости и землевладелец, вы знаете, что своих людей и солдат надо кормить… – продолжил эмиссар.
– Разумеется… – согласился Гарсия.
– Так вот я, в силу своей должности могу решать: у какого землевладельца закупать провиант для обеспечения крепостей и гарнизонов.
Сметливый Алонзо возвёл глаза к небу, мысленно возблагодарив Бога, эмиссара, короля Филиппа II и даже своих родителей, что произвели его на свет, правда, не позаботившись обеспечить достатком.
– Закупки будут производиться по завышенной цене… – гнул свою линию эмиссар.
Алонзо, доселе хранивший молчание, решил, наконец, высказаться:
– Я очень надеюсь, дон Карлос, что именно мне вы окажите столь высокое доверие…
Эмиссар был уверен в успешном исходе щекотливого дела. Неужели Алонзо дель Гарсия откажется от баснословных доходов? И не поделиться с ним, фактически своим благодетелем?.. А казна… Да что с ней станется?! Uno mismo es lo primero!!! Как говорится: своя рубашка ближе к телу. Главное, чтобы в Мадриде вся отчётность выглядела привлекательно и не вызывала вопросов.
После визита в Асунсьон дела Алонзо дель Гарсии резко пошли в гору. Он стал самым влиятельным и богатым землевладельцем на территории всей Гуайро, расположенной на средней Паране. Однако не оставил должности коменданта Энкарнасьона.
Спустя годы, эмиссар, в конце концов, внял просьбам своего «компаньона», и назначил нового коменданта. Дель Гарсия искренне обрадовался отставке, ибо забота о крепости и гарнизонах тяготила его. У него и без того хватало забот, ибо сто югада [83] земли, огромные стада коров и овец требовали внимания.
83
Югада – мера площади в средневековой Испании. 1 югада=32 гектара.
К тому же Джованна подрастала, надо было позаботиться о её будущем. Золотые реалы доверху заполняли сундуки, стоявшие в потайной комнате El Paraiso, Алонзо дель Гарсия мог дать за дочерью солидное приданое. А для того, чтобы найти знатного родовитого жениха, следовало отправиться в Асунсьон.
Но, увы, новый комендант оказался не тем человеком, которого бы дон Гарсия желал бы видеть во главе Энкарнасьона. Он сделал ему, как и принято в Испании, три предупреждения. Но новоявленный комендант не внял им и за своё упрямство поплатился жизнью.
Вскоре в Энкарнасьон прибыл Риккардо Мендоса. После первого же посещения асьенды El Paraiso, молодой комендант решил, что лучше иметь дона Гарсию в союзниках, нежели врагах. А уж, если бороться с таким могущественным человеком, то только хитростью.
Августинцы успешно распространяли своё влияние в Гуайро. Всё больше гуарани принимали крещение. Риккардо Мендосе становилось всё не безопаснее добывать рабов для перепродажи португальцам.
Ему приходилось удаляться от привычных мест охоты всё выше по течению Параны. С удивлением он и его matones обнаружили, что на этих землях существует две христианские миссии Сан-Игнацио и Сан-Мигель, организованные Бласом Пересом Валерой, ныне принявшим индейское имя Руируруна и его сотоварищами.
Но, несмотря на это, Риккардо не желал отказываться от намеченных планов. Он намеревался удачно поохотиться и пленить не менее пятисот гуарани. Появление миссионеров на столь отдалённых землях от Асунсьона и даже вверенного ему Энкарнасьона ничуть его не смущало. К тому же Мендоса отправил в Сан-Игнацио и Сан-Мигель шпионов и те выяснили: миссионеры – простые христиане, не принадлежавшие ни к одному из ныне известных монашеских орденов. Сие известие весьма обрадовало коменданта. Это означало, что не стоит опасаться святой церкви. А в нападении на миссии можно всегда обвинить португальцев.
От предстоящей операции Мендоса рассчитывал выручить солидную сумму в португальских эскудо, пополнив этой суммой свои сбережения, а затем отправиться к дону Алонзо дель Гарсии, дабы просить руки несравненной Джованны.
Тем временем Алонзо дель Гарсия отправил письмо в Асунсьон своему давнему другу и компаньону дону Карлосу де Сапатеге. В послании он признался, что в ближайшее время намерен посетить столицу колонии вместе с дочерью, дабы подыскать ей достойного жениха. И просил эмиссара посодействовать в этом столь щекотливом деле.