Дель Гарсия был несказанно рад, он тотчас отправился осмотреть свои новые владения, представлявшие собой непроходимую сельву. Но, несмотря на это, дал будущей асьенде название El Paraiso.

С годами Алонзо научился мудрости. Он взял в жёны дочь одного из местных вождей и тотчас заручился поддержкой большей части местного населения. Вскоре у индеанки родилась девочка, которую нарекли Джованной.

В это время в Энкарнасьон прибыла миссия августинцев. Гарсия лишь развёл руками: против святой церкви не пойдёшь, ибо он воспитан, как истинный католик. И ему волей неволей пришлось помогать монахам в организации христианских миссий.

Миссии разрастались, распространяя всё большее влияние на среднее течение Параны. Дель Гарсия уже не чувствовал себя безраздельным хозяином здешних земель. Он обратился к эмиссару с просьбой об отставке, после чего получил приглашение в Асунсьон, где встретился с Сапатегой.

Эмиссар принял своего друга в обновлённой резиденции, которая поражала размахом и роскошью. Дель Гарсия отметил, что и сам эмиссар облачён в дорогие одежды, вероятно, по последней испанской моде. Сам же он окончательно одичал в Энкарнасьоне…

Аудиенция была назначена ровно в полдень. Секретарь эмиссара проводил визитёра в изящно обставленный sala de audiencia. Без излишних светских формальностей, дон Карлос тотчас заявил:

– О вашей отставке, Гарсия, не может быть и речи! – резко заметил эмиссар и пристально воззрился на подчинённого.

Алонзо был не робкого десятка, он не раз проявлял чудеса храбрости в провинциальном Энкарнасьоне. Он без труда выдержал укоряющий взгляд эмиссара и ответил.

– Августинцы не только обращают индейцев в истинную веру, но и делают жизнь в миссиях привлекательной, где те трудятся на благо святой церкви. Поверьте доходы августинцев внушительные…

Эмиссар задумался.

– Признаться, Алонзо, я размышлял над тем, что августинцы укрепляют свои позиции. Увы, это неизбежно. Мы, как истинные католики обязаны помогать миссиям. Посему я выправил вам специальную бумагу, согласно которой вы наделяетесь правом энкомендеро. То есть поручителем индейцев… Это статус весьма неопределённый, растолковать его можно по разному. Но главное, что понятие поручительства не расходится с указом Его величества, запрещающим нещадно использовать новообращённых гуарани на тяжёлых работах. Разумеется, из Мадрида многие здешние проблемы видятся в ином свете.

Алонзо усмехнулся и подумал: «Если не привлекать гуарани к строительству или обработке земли, то кто это всё будет делать?.. Неужели министры или советники?.. Тогда колония не принесёт короне ожидаемого дохода…»

– Словом, вы становитесь энкомендеро… – произнёс эмиссар, прервав размышления коменданта.

Алонзо по тону своего патрона тотчас же понял: новым статусом его наделяют не просто так…

Эмиссар же, словно прочитав его мысли, продолжил:

– Согласитесь, Гарсия, мы отправились в Парагвай не только, дабы послужить короне, но и поправить своё материальное положение.

Алонзо невольно подался вперёд, ибо эта тема была для него животрепещущей. Разумеется, за годы пребывания в Энкарнасьоне ему удалось скопить кое-что. Но эта сумма отнюдь не отвечала его чаяниям.

– Совершенно с вами согласен, дон Карлос! – энергично поддакнул новоявленный энкомендеро.

– Благодаря своему новому статусу вы сможете сдавать землю мелким арендаторам, взимая с них соответствующий налог. Это лишь часть дела… Если сказать, точнее, энкомьенда – для отвода глаз. Недавно я подписал специальный указ о распределении земли между мелкими колонистами, репартимьенто, потому как они всё больше прибывают из метрополии. Вы же должны обеспечить их работниками-гуарани и орудиями труда…

Глаза Алонзо округлились, он прекрасно понял, куда клонит эмиссар.

– Насколько я понял, дон Карлос, сия бумага, делает меня рабовладельцем.

Эмиссар сдержанно улыбнулся.

– Да, если всё называть своими именами. Но, если из Мадрида прибудет королевский инспектор, то формально вы действуете, не нарушая законности. А не дай Бог, пожалует кто-нибудь из папских легатов…

– Путешествие по океану вряд ли привлечёт почтенных каноников. В Риме-то оно сподручнее разглагольствовать…

Эмиссар от удивления «поднял» брови.

– Алонзо, ещё немного и вы превратитесь в еретика!

Дель Гарсия осенил себя крестным знамением и подумал: «Тебя бы в сельву, да к индейцам… Ты стал бы еретиком через пару месяцев, а я прозябаю в богом забытой крепости почти пять лет…»

Дон Карлос пребывал в дивном настроении и довольный своей «шуткой» рассмеялся.

У Алонзо возникло такое ощущение, что эмиссар не сказал самого главного. И он не обманулся. Дон Карлос извлёк свиток, увенчанный личной печатью, из деревянного ларца, стоявшего на массивном письменном столе.