Креолы удовлетворённо кивнули.

…Мендоса миновал внутренний двор с хозяйственными постройками, затем небольшой палисадник из местных экзотических растений. Перед ним открылся прекрасный вид на патио [78] . Площадь патио была вымощена терракотовой плиткой, в центре располагался небольшой бассейн, окружённый благоухающими клумбами, между которыми виднелись декоративные вазы, наполненные фруктами. Чуть подать под балдахином стояли лежаки. На одном из них расположился хозяин, облачённый в белоснежную рубашку и свободного кроя штаны. Рядом с ним сидели два чёрных мастиффа [79] , стоившие целого состояния.

Напротив балдахина возвышались арки, увитые виноградными лозами для создания дополнительной тени. Под одной из них стояла нарядная девочка лет десяти, прелестное nino numado [80] , наслаждаясь пением птиц, сидевших в многочисленных клетках. Вокруг неё важно прохаживались ручные фазаны и цесарки.

Позади патио возвышался двухэтажный каменный дом, увитый плющом; к нему прилегала просторная крытая галерея.

У Мендосы невольно возникло ощущение покоя, уюта, романтизма и защищённости от угроз внешнего мира… На миг ему показалось, что он не покидал милой сердцу Испании и по воле судьбы не был заброшен в богом забытые земли, кишевшие дикарями.

Телохранители доложили о прибытии гостя. Дон Гарсия проявил к нему нескрываемый интерес. Вероятно, он был заинтересован в поддержании взаимовыгодных отношений с представителем власти.

Из-за арки появилась креолка-кормилица и увела девочку в дом, видя, что к хозяину прибыл гость. Когда милое дитя проходило мимо коменданта, тот невольно подумал, что лет через пять из неё вырастет красавица и все здешние энкомендеро (а их было не так много) будут сватать за неё своих сыновей. Но вряд ли дон Гарсия снизойдёт до их предложений…

Так Риккардо Мендоса впервые увидел Джованну дель Гарсию. И вот прошло пять лет. Милое nino numado превратилось в очаровательную соблазнительную девушку. Мендоса, посещая El Paraiso, наблюдал, как развивается и хорошеет Джованна. Теперь при встрече в ней он ощущал волнение и душевный трепет. Тридцатилетний комендант не раз задавался вопросом: какие чувства он испытывает по отношению к юной прелестнице?.. Неужели любовь?..

Своим открытием Риккардо был сбит с толку. Он, умудрённый опытом наёмник, принимавший участие во многих военных компаниях, не раз обагривший оружие кровью врага, по сути, преступник-убийца в Испании, имевший связи только с маркитантками или шлюхами, влюбился в пятнадцатилетнюю девушку и робеет, словно мальчишка при виде стройной женской ножки.

К тому времени Мендоса хорошо изучил дона Гарсия и прекрасно понимал, чтобы получить Джованну в жёны, он должен стать богатым человеком.

Дель Гарсия прибыл в Парагвай почти двадцать лет назад, не имея за душой ни единого сентаво [81] . Он происходил из древнего, но обедневшего рода Кастилии и потому не мог смириться с потерей влияния и богатства своей семьёй. Когда Алонзо исполнилось девятнадцать лет, он отправился в Парагвай в надежде сколотить состояние и построить асьенду, отвоевав землю у девственных лесов и местных племён.

Увы, ему это удалось не сразу. Поначалу Алонзо приходилось сражаться в качестве наёмника сначала против португальцев, затем против гуарани.

Удача улыбнулась ему, когда король Филипп II назначил эмиссаром Парагвая Карлоса де Сапатегу. Новый ставленник был молод, правда, несколько старше Гарсии, и также честолюбив и охвачен желанием разбогатеть. Иначе, зачем отправляться в богом забытые земли? Испытывать трудности? Терпеть укусы москитов? Постоянно потеть в этих невыносимых тропиках?

Алонзо ещё в Испании несколько раз встречался с Сапатегой и, узнав, что тот прибыл в Асунсьон и занял высокую должность, тотчас поспешил к нему на поклон. Дон Карлос принял земляка с распростёртыми объятиями. Он знал, что Гарсия беден, как церковная мышь, и что из него может получиться верный помощник.

Эмиссар отправил Алонзо на среднее течение Параны, где намеревался возвести крепость под названием Энкарнасьон. А затем организовать заслоны от португальцев, постоянно нападавших с территории Бразилии.

Новоявленный комендант ещё не существующего Энкарнасьона, не раздумывая, отправился к месту назначения. Эмиссар выделил ему людей и провизию. Через год на месте топей возвышалась крепость, детище дель Гарсии.

До эмиссара порой доходили слухи, какими именно средствами дель Гарсия достиг цели и построил крепость, а затем и несколько приграничных фортов. Сапатега оправдывал излишнюю жестокость потомка древнего рода по отношению к индейцам и решил вознаградить его за верную службу, пожаловав земли недалеко от Энкарнасьона.