А из туннелей валом валили свежие орды насекомых-мутантов. Не считаясь с потерями, муранча набрасывалась на каждую тварь, что выползала из-под земли.

Илья видел, как мокрицу, заживо пожиравшую «королеву», уже облепили со всех сторон. Мокрица клекотала. Ее единственный хвост судорожно дергался и подобно толстому кнуту перебивал муранчиные тела, срубал головы, крушил крылья и лапы. Но муранча, накрыв врага сплошным шевелящимся одеялом, уже рвала его раны, вгрызалась в панцирные пластины, впрыскивала яд под хитин.

Такого мокрица пережить не могла. Хвост-кнут дернулся в последний раз. Мокрица свернулась клубком и, кажется, сдохла. Но в раздувшееся жирное тело матки уже вгрызалась другая подземная «живность», ошалевшая от обилия пищи.

— Ухш-шух-ухш-шух. Ухш-шух-ухш-шух, — вздыхала и стонала «королева».

Муранча бросалась на чужаков. Подземные твари отбивались от муранчи. Яростная грызня продолжалась…

Битва тварей шла на полу, на стенах, на потолке. Всюду бурлило живое месиво. Трупы погибших и раненых существ покрывали Ворошиловскую сплошным ковром. Даже, пожалуй, коврами, настеленными уже не в один слой.

В какой-то миг Илье показалось, что в общей свалке о комбайне и о находящихся в нем людях забыли обе противоборствующие стороны. Но проклятая муранча словно подслушала его мысли. Скребущий звук сухих сильных лап по металлу возвестил о том, что двум людишкам, затесавшимся среди грызущихся чудищ, тоже несдобровать.

Высыпавшиеся стекла уже не способны были защитить кабину, однако разбитые окна оказались слишком малы для муранчи. Сразу покончить с людьми в помятой железной коробке она не могла. Большие — больше человеческой головы — жвалистые морды с выпуклыми глазами тупо тыкались в узкие отверстия пустых проемов. Мощные челюсти скрежетали о железо. Тянущиеся в кабину лапы выпихивали остатки триплексов и покачивались перед глазами, стараясь достать, подцепить, подтащить…

— Чири-хи-чири-хи… Чири-хи-чири-хи… — гремело над головой.

— Пистолет, Колдун! — сдавленно простонал Сапер. — Где пистолет?!

Где? Хороший вопрос.

Илья судорожно шарил в полутьме кабины, но лишь резал пальцы об осколки стекла.

Во время недавнего кульбита, когда комбайн кувыркнулся вверх гусеницами и грохнулся о платформу, оружие выпало у него из рук и где-то затерялось. То ли в кабине, то ли вовсе вылетело наружу…

— Колдун! Пистолет! — подвывал от ужаса Сапер.

Он тоже пытался нашарить оружие, но вдвоем, в тесноте положенной набок машины они лишь мешали друг другу.

«Вообще-то все это — никчемная мышиная возня, — подумал Илья. — Даже если удастся найти „макара“, несколько патронов не спасут их от смерти».

Однако изрезанные в кровь руки все равно упрямо шарили по стеклу. И…

— Вот он! — …нашарили.

Илья нащупал рифленую рукоять. Схватил оружие.

— А-а-а! — дикий вопль Сапера вдруг заглушил муранчиное «чири-хи».

Шипастая, покрытая редкими жесткими волосками лапа захватила прочный капюшон его сталкеровского плаща и рывком подтащила Сапера к разбитому дверному окошку. Затем уже другая лапа перехватила добычу поперек груди. И снова — первая. И опять — вторая. Муранчиные лапы загребали Сапера, словно скребки-захваты снегоуборочной машины.

Сапер бился, как рыба на крючке, но вырваться не мог.

Лапы прижали его к окну запертой двери. Наверное, так муранча уже могла достать до своей жертвы жвалами. Что-то чавкнуло. Хрустнуло…

Сапер затрясся всем телом и, выпучив глаза, жутко, на всю станцию, заорал. То ли жалили его, то ли жрали — не понять.

Что-то теплое, липкое брызнуло на руку с пистолетом.

— Стреляй, Колдун! — умоляюще прохрипел Сапер. — Стре-ляй!

Куда и в кого, он не уточнил. Да и не требовалось этого уже.

— Стреляя-а-а…

Илья навел ПМ на голову Сапера. Нажал на курок. Громыхнул выстрел.

Кажется, он попал прямо в раззявленный рот бывшего начальника Аэропорта.

Крик оборвался. Голова дернулась, заляпав всю кабину кровью и мозговым веществом. Видимо, пуля задела также и тварь, державшую Сапера. Муранчиные лапы разжались. Мертвое тело упало на Илью.

Содрогаясь от омерзения, Илья спихнул с себя труп. Затылок у Сапера отсутствовал напрочь, шея и плечи были сильно изгрызены. Кровь хлестала фонтаном.

Илья прислушался к своим чувствам. Месть свершилась. Так просто и так быстро. Одним нажатием на спусковой крючок. Да и месть ли это была вообще? Она, скорее, напоминала милосердное избавление Сапера от мук и никакого удовлетворения не принесла.

И все-таки он сделал то, что должен был сделать.

То, о чем так долго мечтал. Сапер пал от его руки.

Хорошо, Оленька? Правильно, Сергейка?

Молчат…

Муранча меж тем снова грызла металл, стараясь расширить оконные проемы, и тянулась в кабину крюками-лапами. Конечности тварей опять захватили мертвого Сапера и подтянули его к окну. Мутанты выгрызали из мертвеца все новые и новые куски, а Илья, перемазанный чужой кровью с ног до головы, по-прежнему был жив.