Правитель Сартра сдержал слово, и не давил на Эл'льяонта, предоставив тому время для размышлений. Король приказал домочадцам и слугам относиться к эльфу, как к принцу, и если бы не тильдадильоновый ошейник, мальчик легко забыл бы, что во дворце он пленник, а не гость.

Сиянка, обидевшись неизвестно на что, к суженому не подходила, только за семейными трапезами позволяла себе задержаться взглядом на красивом лице будущего супруга и его тонких пальцах. Эл'льяонт видел интерес девушки, но понимал, что рассчитывать на ее помощь не может, а потому старался не думать о возможной женитьбе. Если он и согласится помочь Фархату в его смелой задумке, то на свадьбу согласия не даст. Эльфы женятся только по любви, вручая сердце той, с которой готовы делить свою весьма длинную жизнь. Сиянка, несмотря на свою привлекательность, не могла претендовать на место в сердце Эл'льяонта, к тому же, по ил'лэрийским законам он может жениться не раньше, чем отпразднует двухсотлетие.

Тем не менее, жизнь во дворце не была безмятежной. Каждый день, присутствуя на королевских приемах в качестве особо дорого гостя, Эл'льяонт встречался с неизменным спутником его величества Вильковестом. Если тот и был колдуном, ничем этого не показывал, и дракона на задний двор дворца не приводил. Старик носил яркие богатые одежды и смотрел на всех, словно мечтал раздавить. Даже король не избежал подобных взглядов, хотя Эл'льяонт не сомневался — Фархат ничего не замечал, правитель подставлял змее незащищенную шею, не задумываясь [19] .

Однажды мальчик нечаянно подслушал разговор сартрского короля с ви-эллийским посланником. Явившись на прием к Фархату, тот предложил сартрцам особые торговые условия. Эл'льяонт, которого не интересовали дела хомо обыкновениус, направился к выходу из тронного зала, однако в дверях задержался и услышал такое, чему не смог поверить.

— Должен предупредить ваше величество, — произнес гость, — о возможных проблемах с эльфийскими артефактами. Мы всегда были рады предоставить вам лучшие ил'лэрийские шелка, шкатулки с приятными снами, амулеты, избавляющие от гнойников и нарывов, поисковые палочки, булавочки, подгоняющие платье по фигуре, и прочие магические вещи, однако в скором времени это может закончиться.

— Эльфы перестали сотрудничать с торговцами? — удивился Фархат.

— Эльфы незаконно проникли на территорию О-шо и убили около тридцати детей.

— Да вы что! — Фархат так удивился, что даже привстал на троне.

— По крайней мере, именно эту цифру озвучил один купец из Рахана, — поклонился гость. — Он проезжал мимо сигнальной вышки и услышал разговор.

— Зачем эльфам убивать детей?

— Не знаю. Это очень похоже на глупую шутку, но в таком случае шутник не стал бы придумывать, что старший народ убивает только мальчиков и исключительно в возрасте от девяти до двенадцати лет.

Эл'льяонт тряхнул головой и вышел из тронной залы. Конечно, это просто слухи. Эльфам не нужны человеческие дети ни живые, ни мертвые. Старший народ ценит чужую жизнь и душу и не убивает кого бы то ни было без веской причины, а убийство детей оправдать нечем. Это просто очередные вымыслы хомо обыкновениус об эльфах.

Но почему столь жестокие? Неужели Фархат прав, и люди ищут повод для войны? Неужели хомо обыкновениус завидуют старшему народу столь сильно, что рискнут развязать войну с обладающими магией? Нет, не может быть. О-шо не справится с ил'лэрийцами, даже если объединится с Ви-Элле и Раханом. Тогда кому выгодны эти слухи?

— Слышал? — Тахир толкнул Эл'льяонта в спину. — Твои в атаку пошли.

— Глупости! — рассердился мальчик. — Мы не станем воевать! Нам не нужны ваши земли! А больше вы не можете предложить старшему народу ничего интересного.

— Кроме детей. Остроухим зачем-то понадобились наши дети.

— В мертвом виде? — возмутился полукровка. — Мы не некроманты, — Эл'льяонт сморщился. — Phalhalla renag boellieh.

— Переведи, — потребовал Тахир.

— Не позволяйте длинным языкам залезать вам в уши. Не верьте слухам.

Эл'льяонт решил последовать своему же совету, но на следующий день услышал новые известия. На утреннем приеме Фархату доложили, что эльфы не просто убили детей в одном из городов О-шо, но продвигаются вдоль границы к Ви-Элле, и количество жертв уже вплотную приблизилось к сотне.

— Не может быть, — сжал кулаки Эл'льяонт. — Невозможно. Это выдумки.

— Чересчур страшные выдумки, — ответил Фархат. — Хотел бы я не верить в это, но мои люди не лгут. Твой народ сошел с ума. Если так продолжится, О-шо и Ви-Элле выступят против Ил'лэрии. Ты помнишь, о чем я тебе говорил?

Эл'льяонт кивнул. Если раньше он сомневался, не хотел верить и мечтал поскорее вернуться домой, то теперь ему стало необходимо удостовериться, что все это неправда.

— Не может быть, чтобы эльфы убивали детей!

— Тем не менее, это так, — Фархат поманил ребенка к себе, а когда тот приблизился, зашептал: — Жители О-шо изумлены, ви-эллийцы озлоблены, раханцы готовятся встретить незваных гостей оружием. У слухов длинные ноги. Эльфы убивают детей, и движутся очень быстро. Учти это при своих размышлениях.