Фархат ходил по библиотеке, заложив руки за спину, и улыбался. Впервые за долгое, очень долгое время он был счастлив. Наконец он чувствовал себя настоящим королем, всемогущим существом, держащим в руках ниточки судеб тысяч людей, практически богом!

— Все это нам только на руку, — повторил Фархат и прищурился.

Его первый министр сидел в кресле, сложив руки на животе, и слушал своего повелителя. Или делал вид, будто слушал.

С каждым днем старик нравился королю все меньше. Вильковест был жаден, охоч до власти, неуважителен и равнодушен ко всему, кроме личных нужд. Фархат жалел о моменте, когда его губы прикоснулись к фиолетовому, переливающемуся серебряными искрами, зелью, которое связало его жизнь с жизнью колдуна, однако выбора у его величества не было. Знай сартрский правитель тогда то, что знает сейчас, все равно поступил бы точно так же.

Доверия сухой старик, которому только Ярдос знает, сколько лет, у Фархата не было, и король всерьез опасался, что он просто пешка в изощренной шахматной партии, которую затеял колдун. Мотивы, которыми руководствовался Вильковест, предлагая сартрскому правителю помощь, оставались неизвестными. Не получится ли так, что первый министр превратится в первого короля объединенных земель?

Фархат не озвучивал свои мысли, и тайно предпринял кое-какие шаги по поиску "противоядия", которое разорвет связь между его жизнью и жизнью дрессировщика. Вильковеста следовало уничтожить раньше, чем он найдет способ уничтожить своего повелителя.

— Не знаю, правда ли эльфы убивают детей, — потер руки Фархат, — но мы воспользуемся этим обстоятельством. Слухи появились очень вовремя. Скажи честно, уж не ты ли их распустил?

— Я не распускаю слухи, мой король, — оскалился колдун, — я делаю дела. Эльфы действительно пошли в атаку, можете мне поверить. Теперь у полукровки есть не только цель, но и стимул поскорее ее достигнуть.

— Он рвется в бой, — хохотнул Фархат. — Требует, чтобы его отпустили, спешит повидаться с ил'лэрийским правителем Гланхейлом.

— Гланхейл пока не знает о том, что творят его поданные.

— Думаешь? — поднял брови Фархат.

— Уверен. Но это неважно. Поезжайте с полукровкой, мой король. Соберите войско, представьте мальчишке людей как охрану, и как парламентеры двигайтесь через Миловию к стране эльфов. Тем временем, следуя нашему плану, отправьте основные силы через Арканы. Сохранить тайну не получится, поэтому пустите ложный слух, будто отправляете войско с единственной целью: оказать сопротивление эльфам, если те вдруг взбунтуются и не пойдут на переговоры, а возьмутся за луки. Войско прибудет к Каюри и без труда пройдет через это королевство к самой границе с Ил'лэрией. Вы тем временем заключите союз с Ви-Элле и, если получится, О-шо. К тому времени они сами будут искать союзников, чтобы усмирить старший народ. Объединившись, да еще с полукровкой, которому предначертано стать следующим правителем Ил'лэрии, вы покорите эльфов, а там…

— Все так, — Фархат задумчиво посмотрел на Вильковеста. — Ты приготовил заклинания от драконов?

— Ваша армия получит столько магии, сколько потребуется, — уверил колдун. — Ни один солдат не погибнет в лапах летающих тварей. Или мой король не доверяет своему министру?

— Доверяет, — солгал Фархат. — Поэтому берет тебя с собой.

— С вашего позволения, — склонил голову Вильковест, — я плечу на драконе.

— Позволяю. Мы двинемся не по тракту, а по прямой, будешь указывать путь. Заодно пусть миловийцы увидят нашу силу, пусть думают, будто на мою сторону перешли истинно свободные.

— Вы должны помнить, мой король, что эльф считает нашу миссию мирной.

— Я объясню это своим гвардалам, но если миловийцы нас не пропустят? Король Миловии считает себя благодетелем всего Аспергера, мнит, будто без его защиты мир рухнет. Мы можем сотрудничать с остальными королевствами только через миловийцев, и чтобы подойти к Ви-Элле, должны перейти через южные миловийские Провинции. Проклятый Иженек думает, будто вправе решать судьбы соседей! Он объявил меня врагом и запер в собственном же королевстве!

— Осмелюсь напомнить, мой король сам напал на Миловию.

— Это было больше двадцати лет назад, и не может служить поводом для обособления! Вот увидишь, Иженек не пропустит наше войско через свою территорию. Он не поверит в парламентеров, тем более, мы таковыми и не являемся.

Фархат сжал кулаки.

— Я не могу взять с собой меньше тысячи, а этого достаточно, чтобы заподозрить агрессию и отказать в проходе.

— Будет стычка на границе, — откликнулся Вильковест. — Не страшно. Эльф поймет необходимость малой жертвы ради всеобщего блага.

— Эта стычка может нам дорого обойтись. Что будет делать Иженек, узнав, что его указание для нас пустое место, соберет войско?

— Мой король не должен волноваться. Отправьте посла к Берсер-Логу, пусть их командир свяжется с Иженеком и получит разрешение на проход, допустим, сотни человек. Миловиец поверит в мирную миссию увещевания эльфов и оказания помощи О-шо, ведь всяк судит по себе.

— Сотня? — Фархат схватился за голову. — Это ничто!

— Иженек будет думать, что нас ровно сто, — объяснил старик. — Никто не воспрещает вам обмануть миловийского правителя и провести через его границу хоть три тысячи. Командир поста в Берсер-Логе, получив указание пропустить парламентеров, не осмелится нарушить приказ короля. Мы пройдем тихо, и у Иженека не будет повода созывать войска.