Кристос сомневается в том, что он мне нужен?

— Ты, кажется, хорошо проводила время и никогда не показывала вида, что скучаешь без меня. Иногда я даже чувствовал себя лишним.

Я и не знала, что он бывает так неуверен в себе!

— Я еще таких «ненужных» не встречала, Кристос.

— А если я потеряю контроль над собой и...

— Глупый!

Он смотрел на Бекку испуганно и вопросительно, и она объяснила:

— Кристос, ты никогда не причинишь мне вреда. Ты — пылкий любовник, но не грубый, не себялюбивый, и я никогда не буду так о тебе думать.

Кристос не успел ответить — Бекка взяла в ладони его лицо и прижалась губами к его губам. Какое-то мгновение отклика не было, но потом глубокий вдох сотряс его тело, и он очень нежно поцеловал жену в ответ.

Когда они оторвались друг от друга, то оба выглядели совершенно потрясенными.

Кристос вытер слезы со щек жены.

— Чертовски трудно было не касаться тебя, — хрипло признался он.

Бекка шмыгнула носом.

— Но ведь нам от этого не удержаться, а? Я вспыхиваю, когда касаюсь тебя.

Бекке казалось, что глубоко в глазах Кристоса полыхает пламя.

— Ничего страшного, если немного и подгоришь. — Она знойно взглянула на мужа из-под загнутых ресниц и сообщила по секрету: — Я, пожалуй, получу от этого удовольствие.

— Ты знаешь, что мой брат родился мертвым?

От страха в его глазах у Бекки сжалось сердце.

— Наши дети здоровы, Кристос. Послушай, если не веришь. Вот, вот здесь.

Он на мгновение испугался, потом строгое лицо смягчилось и расплылось в широкой мальчишеской улыбке.

— Можно?

Бекка взяла его руку и прижала к своему животу. Кристос почувствовал довольно энергичное движение и широко раскрыл глаза.

— Они все время так делают? — благоговейным шепотом спросил он.

— Довольно часто. Они, знаешь ли, бойкая пара.

У Кристоса засияли глаза, он взял руку жены и нежно прижал к губам:

— Они всегда такими останутся.

— Конечно.

— После родов мама долго болела. Я, конечно, мало что мог понять, но дети чувствуют такие вещи...

Бекка кивнула.

— И, похоже, это чувство... остается с ребенком навсегда.

Было ясно, что история матери произвела большое впечатление на Кристоса. Бекка молчала, понимая, что не стоит его торопить; она не могла прекратить страдания мужа, хотя ей очень хотелось стереть муку с любимого лица.

— После смерти... Василиса... в результате родовой травмы у мамы была послеродовая депрессия. Такие вещи не легко распознавались тогда. Брак моих родителей подвергся большим испытаниям. Мама стала сердитой и обидчивой и в своем горе дошла до того, что обвинила отца в смерти брата.

— Людям нужно кого-нибудь винить.

Кристос согласно кивнул:

— Она заявила, что у него на первом месте собственные удовольствия.

— Как же потом она жалела!

— Конечно, жалела. Эта трагедия на долгие годы омрачила их брак. И главное, после произошедшего мама больше не могла иметь детей. А если бы ты сказала такую вещь мне, то... — Кристос покачал головой.

— Для интеллектуала ты довольно серый... знаешь?

Кристоса еще никто не называл серостью, он был так изумлен, что Бекка чуть не рассмеялась.

— Если тебя это так беспокоит, почему ты не поделился со мной?

— Поделиться?

Она все-таки рассмеялась:

— Так делают все женатые люди, а мы, знаешь ли, женаты.

— Разве? — взгляд Кристоса скользнул по разбросанным по полу вещам. — Но ты собиралась бросить меня!

— Я позвонила Алексу прошлым вечером, а тебя там не было.

— Ты звонила? — Кристос был в ужасе.

Еще недавно Бекка истолковала бы это как признание вины, но теперь она видела вещи в ином свете.

— Я сложила два и два, как это делаешь ты... Теперь я понимаю, какой была дурой. Если соберешься мне изменить, то лучше скажи. Ты слишком на виду у всяких проныр. Знаешь, Мелина выслеживала меня.

Кристос перестал усмехаться.

— Что Мелина?

Бекка рассказала о магазине и кафе.

— О таких вещах нужно сразу сообщать!

— Я же тогда не знала, что она твоя бывшая невеста, — Бекка отвела глаза. — Ты действительно провел с ней ночь?

— Да. Но это не то, что ты думаешь.