— Ты меня любишь?

Долю секунду Бекка колебалась, потом с вызовом посмотрела на мужа:

— Ну и что, если люблю? Это ничего не меняет.

— То, что ты меня любишь, ничего не меняет? — Кристос уставился на жену, как будто она сошла с ума. — Черта едва! — прорычал он и жадно припал к ее губам.

Когда Кристос поднял голову и осторожно отодвинулся, оба тяжело дышали.

Это сон, и я не хочу пробуждаться.

Бекка глядела на его похудевшее, смуглое лицо сияющими глазами.

— Я так понимаю, что ты... этого не знал?

— Не знал? — Кристос ухмыльнулся. — Мой дорогой, очаровательный лунатик... с чего мне было думать, что жена любит меня?

Бекка заморгала.

— Ты выглядишь как заблудившийся в темноте ребенок...

— Мужчины не влюбляются в блуждающих полуночников любого возраста.

Кристос самодовольно хохотнул и любовно погладил ее живот:

— Я бешено влюбился с первого же мгновения, как только твоя рыжая головка попалась мне на глаза. Я сразу понял, что не позволю тебе исчезнуть.

— Ты женился на мне потому, что я оказалась беременной.

— Нет! Потому, что не могу без тебя жить!

— И ты не догадался сказать мне об этом? — Положив голову на грудь мужа, Бекка думала о том, сколько ночей она напрасно провела в печали.

— Я думала, ты хотел жениться по расчету...

— Вопреки очевидному, я не такой дурак. Я всегда хотел жениться только на такой, как ты, и теперь намерен превратить нашу жизнь в сплошное удовольствие — для нас обоих, — пообещал Кристос, бережно положив ладонь на живот Бекки.

У нее перехватило дыхание, она накрыла руку мужа своей и переплела пальцы с его пальцами.

— Я пойду за тобой хоть на край света!

Бекка пулей влетела на террасу, ей не терпелось поделиться с Кристосом. Эта новость произведет на него потрясающее впечатление!

Она любила их виллу на островном пляже, и Кристос дорожил временем, которое проводил с женой. Здесь не было слуг, не было официальности, а главное — никаких телефонных звонков, только их семья.

Молодая женщина радостно вздохнула, увидев пляж и море... И — тех троих, которых она, Бекка Каридес, любила больше всего на свете.

Она замахала рукой.

У Кристоса перехватило дыхание, когда он увидел стройную фигуру жены. Мужчина прикрыл глаза ладонью от солнца, любуясь, как летний ветерок играет ее волосами, и ощутил знакомую вспышку вожделения.

Бекка спустила с плеч бретельки и позволила платью соскользнуть на землю. Под ним оказалось ярко-красное бикини, которое она купила по просьбе Кристоса.

Молодая женщина нагнулась, чтобы снять сандалии, и увидела высокую, статную фигуру в коротких шортах, размашисто шагавшую к ней. Длинные ноги, широкие плечи и упругое тело без единой унции лишнего веса с такой великолепной мускулатурой, какой она прежде не встречала.

— Где ты была? — спросил Кристос, ставя хихикающие кульки, которые он нес на руках, на кафельный пол террасы.

Подняв голову, он улыбнулся жене и притворно исстрадавшимся тоном отчитался:

— Я не держал их на солнце, густо смазал кремом от загара, все время следил за ними... Ну, почти все время, — поправился Кристос, сдергивая украшенную оборками шляпку с рыжеватых кудрей одиннадцатимесячной дочери. Та, не переставая улыбаться, немедленно ухватилась за нее пухлыми пальчиками. — Все женщины одинаковы, — заметил Кристос, выпрямляясь, и крепко поцеловал жену в губы. — Ммм, как вкусно, — он легонько щелкнул дочь по пуговке носа и оглянулся в поисках ее брата. — Василис? Где этот мальчишка?

Засмеявшись, Бекка подняла пухлощекую замарашку-дочь на руки и указала на другой конец террасы.

Немногие узнали бы в этом человеке с песком в волосах и мягкой усмешкой финансового магната, привыкшего носить костюмы от лучших модельеров.

— Боже! — воскликнул Кристос. — Представляешь, как он будет носиться, когда потверже встанет на ноги? — он поспешил схватить Василиса, норовившего поймать кота. — Ты собираешься догонять сестру, а, сынок?

— Он своего добьется, — улыбнулась Бекка, наблюдая за Кристосом и вырывающимся мальчуганом, похожим на него, как две капли воды. Только у сына были голубые мамины глаза, а дочь, напротив, унаследовала от отца темно-карие.

— Девочки развиваются быстрее, запомни, Эффи, — сказала Бекка дочери, пытавшейся съесть свою шляпку. — Знаешь, мне кажется, у нее режутся зубки.

Кристос возвел глаза к потолку:

— Наступит ли время, когда у них перестанут резаться зубки? Хоть у одного?

Именно в этот момент Бекке пришло в голову, что она очень счастлива. Молодая женщина рассмеялась. Кристос с удовольствием присоединился к ней.

— Ты выглядишь очень довольной.

— Я и правда очень довольна собой.