— Так? Что дальше?

Кристос молчал. Все его силы ушли на то, чтобы сохранить самообладание.

Его затуманившийся взгляд вызвал дрожь возбуждения в теле Бекки, и тишина стала такой томительной, что разряды сексуального напряжения казались вполне осязаемыми. Когда Кристос нарушил молчание, в голосе необычно явственно проступил акцент.

— О, мой Бог! Как ты прекрасна!

Бекка не успела ответить — откашлявшись, мужчина уже распахнул дверь.

— Я велю кому-нибудь проводить тебя к сестре.

— Мы могли бы остаться здесь, — сказала Бекка и сама ужаснулась вырвавшимся словам.

Не хватало еще вымаливать близость!

Она затаила дыхание, когда Кристос повернул голову.

Только бы не отказ — я умру от унижения.

— Могли бы, колдунья, но если ты не выйдешь отсюда через двадцать секунд, мы пропустим собственную свадьбу.

— И не надо на меня смотреть, — Эрика поджала губы. — Я поклялась все держать в секрете. От тебя требуется лишь послушание. Ванна готова.

Она распахнула дверь, и тонкий аромат парфюма наполнил комнату.

— Вперед! Отмокай. Но помни, — сестра погрозила Бекке пальцем, — действуем по строгому расписанию.

— По расписанию? — воскликнула Бекка. — Это — свадьба, а не военные учения!

— Я не виновата. Мне приказали.

Бекке начало казаться, что все вокруг участвуют в заговоре.

— Тебе ли говорить о расписаниях, ты их всю жизнь игнорировала! Это... это нелепо! — она заглянула в ванную комнату и увидела утопленное в пол роскошное джакузи размером с футбольное поле.

— Сегодня моя свадьба, — капризно объявила Бекка, — и от меня не может быть тайн.

— А Кристос так не считает.

— Мало ли, что он считает!

Эрика подавила усмешку:

— Цитирую, тебе «знать не надо». Ты должна только хорошо выглядеть. По-моему, это очень романтично. Ты всегда и всем любишь управлять, а сейчас не выйдет, — и, затолкав старшую сестру в ванную, добавила: — Я бы предложила шампанского, но ведь тебе нельзя, — и она наполнила собственный бокал.

— А ты и рада? — Бекка погрузилась в душистую воду.

— А что, нельзя повеселиться? — засмеялась Эрика.

...Вода мягко ударила Бекку в грудь. Она вздохнула, почувствовав, как ослабевает ее напряжение, но не успела в полной мере насладиться ощущением покоя и неги, потому что услышала:

— Через пятнадцать минут Марк явится тебя причесывать.

Бекка открыла и опять закрыла рот. Разве так уж важно, кто такой Марк? Она просила скромную свадьбу, но нужно учитывать, что Кристос понимает под словом «скромность».

Через час, уже одетая в то самое, расшитое бисером, платье, с пышной прической, украшенной диадемой из отборного жемчуга, Бекка стояла на площадке широкой лестницы.

— Подожди, я приведу Кристоса, он должен это видеть! — Эрика понеслась вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

— Это глупо, глупо, — пробормотала Бекка, когда появился Кристос.

Он застыл у подножия лестницы, не сводя глаз с ее стройной фигуры. Бекка опять не разобрала выражения его лица.

— Глупо, — повторила она себе под нос и начала спускаться. То, что она видела в зеркале, ей понравилось, но Кристос встречался с самыми красивыми женщинами мира, холеными и обманчиво привлекательными. А чего можно добиться за час, даже с помощью чудотворца Марка и его таких же талантливых мастеров макияжа?

— Совсем нет, — возразил Кристос. — Ты — сокровище. Прекрасно выглядишь.

У Бекки участился пульс.

— Могу я узнать, куда мы направляемся? — забеспокоилась она, когда Кристос укутал ее плечи палантином. — Надеюсь, это не натуральный мех?

— Самая лучшая подделка, какую только можно купить. А собираемся мы... полететь кое-куда на вертолете.

Бекка вытаращила глаза, а Кристос загадочно улыбнулся.

— Не хочешь сказать, куда?

— Тебе понравится.

— О господи! — пробормотала Бекка. — Ненавижу сюрпризы.

Когда они приземлились на игровом поле рядом со школой, где она еще так недавно работала, Бекка решила, что с нее хватит.

— Так... ты говоришь мне, что дальше... или я не сдвинусь с места.

— Вот здорово! — закричала с заднего сиденья Эрика. — С вами интереснее, чем в кино.

— Закрой рот, Эрика, — не поворачивая головы сказала Бекка и кивнула Кристосу. — Объясняй.

— Полагаю, у тебя в классе не было проблем с дисциплиной?

— Мне не приходилось повышать голос. Но я никогда не вела урок под грохот вертолета, равно как не учила и чрезвычайно наглых мужчин.