Она улыбнулась и... встретила непроницаемый взгляд Кристоса.

А вдруг он рассердится... или, хуже того, спросит, чему я улыбаюсь... А я скажу...

— Прости, что не выгляжу потрясенным, но я уже понял, что поступать странно — твой стиль жизни. Если помнишь, всего несколько часов назад ты выгнала меня из своей постели. Предупреждаю, мне не очень нравится быть сексуальной игрушкой.

Бекка хихикнула, но, поймав его убийственный взгляд, зажала рот ладонью:

— Я хотела провести ночь с тобой, но боялась увидеть твое лицо, когда ты прочел бы утренние таблоиды.

— Не являюсь поклонником бульварной прессы.

Бекка собрала остатки воли в кулак:

— Позволь мне объяснить...

— Я не собираюсь обсуждать личные дела на улице. Тем более, что ты одета не по погоде.

Как может человек говорить так твердо и строго, а выглядеть невероятно сексуально?

— Нет... конечно, нет, — Бекка неловко оглянулась через плечо, — но... таксист... ждет. Сказать, чтобы уезжал?

— А есть проблема?

— Вроде того. Дело в том, что... ну... я вышла из дома без денег и...

— Ты вышла без денег? — изумился Кристос.

— Не нарочно. Мне нужно, чтобы ты заплатил человеку. Я потом верну!

Он откинул голову и рассмеялся:

— Только я подумал, что ничего более нелепого не услышу, ты тут же доказала, что я неправ.

Кристос развернулся и направился в дом, поманив Бекку за собой.

Бекка откликнулась на его жест и вошла. В тепле освещенного шикарной люстрой холла она поняла, как холодно снаружи, и запоздало вздрогнула.

— Я предложил бы тебе свой халат, — Кристос взялся за отвороты, — но боюсь оказаться выставленным напоказ.

Бекка почувствовала, как у нее запылали щеки.

Он не может знать, о чем я думаю... Или может?

Кристос отвернулся, чтобы выдать инструкции одетому в униформу мужчине, а Бекка исподволь изучала его профиль. Служащий кивнул и вышел за дверь — наверное, чтобы оплатить такси, — и внимание Кристоса вновь переключилось на Бекку.

Я гляжу на него, как ребенок на витрину со сластями, подумала та и поспешно опустила глаза.

— Ты похожа на ледышку. Или тебе больше нравится мрамор?

— Мрамор? — эхом отозвалась Бекка.

— Пол. Кажется, он тебя очень заинтересовал.

— Он очень хорош, — клацая зубами, согласилась она.

Выражение лица Кристоса смягчилось.

— Пойдем в библиотеку. Там в камине еще горит огонь.

Бекка не сдержала любопытства:

— Откуда ты знаешь?

— Я был там полтора часа назад.

— Ты только что пошел спать?

Кристос слегка улыбнулся и чуть-чуть подтолкнул ее к двери.

— Ты всегда так допоздна работаешь? — Отблеск тлеющих угольев открыл любопытному взгляду Бекки комнату с деревянными панелями. На большом дубовом столе стоял лэптоп со светящимся экраном. Еще более выразительно выглядел полупустой стакан бренди на каминной полке.

— Я не работал...

— Но ты сказал... Извини, не хотела любопытствовать.

— ...просто не мог.

По дороге к камину Бекка ломала голову над тем, что скрывалось за этими словами. Щелкнул выключатель, и настольная лампа тепло и приглушенно осветила комнату.

Кристос закрыл лэптоп.

— Ничего удивительного. Меня совсем недавно выгнали из теплой постели, а я не хотел спать в одиночестве.

— О, уверена, что это можно поправить. Только поднять трубку... одно слово, и дюжины женщин явятся сюда как на пожар!

При мысли об этих прекрасных незнакомках Бекка почувствовала злость.

Темные глаза наблюдавшего за ней Кристоса заблестели.

— Знаешь, ты похожа на ревнивицу.

— Только убери эту самодовольную ухмылку. Мужчины! — Бекка бросила через плечо пренебрежительный взгляд и подошла к огню. — Все вы одинаковы.

Нет, Кристос не похож ни на кого. Он совершенно особенный.

— Думаешь, ты неотразим?

— Сама сказала, что множество женщин жаждут забраться в мою постель.

Бекка протянула ледяные руки к потухающему пламени, и тут с глухим стуком упало полено, подняв сноп искр.

Она повернулась и обнаружила, что Кристос стоит совсем рядом. Бекка подавила желание прижаться к его груди.

— Ты напугал меня. — Но не настолько, насколько хотелось бы. — Наверное, уверен, что стоит тебе только щелкнуть пальцами, и я окажусь в твоей постели?