Том проснулся, как от толчка, вскочил, всмотрелся в сторону деревни. Сгущались сумерки. Народ уже устремился к озеру. Время вечернего Сбора.

В голове промелькнули две мысли.

Первая: туда, к ним, к людям! Бегом еще можно успеть. Вторая: в черный лес. И немедленно!

Все так же, как и прежде? Нет, что-то изменилось. Впервые он проснулся с твердым намерением, с задачей, поставленной в бангкокском сне, с четкой, реальной задачей. Но это было не просто дело осознанного выбора, нет. Что-то засело в его сердце. Чувство долга, заставлявшее рассматривать сон в качестве реальности. Две реальные реальности.

Если Бангкок реален, ему нужно содействие Моники де Рейзон. Единственный способ добиться ее содействия — выполнить задачу, добыть информацию. Ее он надеялся получить в черном лесу.

Том резко развернулся и понесся по тропе, ведущей к шатайкам.

Надо, наконец, узнать правду. Большой Обман, штамм Рейзон, Моника де Рейзон… Откуда взялись эти сны? К черту сомнения и страхи! В черный лес! Он уже вышел оттуда живым однажды, выживет и во второй раз.

Том бежал рысцой. Тропа скоро затерялась в густой траве, но он держался принятого направления. К реке, прямо вперед! Лес подсвечивался неярким сиянием деревьев. В этом лесу не заблудишься и ночью.

Том замедлил шаг, восстанавливая дыхание. Отдохнув, снова перешел на рысцу. Нет, он не войдет в черный лес. Он крикнет, вызовет их. А если черные не ответят? Посмотрим, решил он. В любом случае без ответов назад пути нет.

Что там она от него потребовала? Число базовых пар нуклеотидов вакцины, занятых приобретенным иммунодефицитом? Кажется, так…

Если верить ощущениям, шел и бежал он примерно час. Место, где его исцелили, он узнал. Остановился, тяжело дыша. Еще участок леса, и вот наконец берег.

Он побежал дальше. В памяти всплыл гостиничный номер в Бангкоке.

Лес закончился неожиданно. Деревья внезапно расступились, перед ним простирались лишь высокая трава и река.

Том остановился, переводя дух. Потом отскочил назад, под защиту деревьев, прижался к массивному красному стволу, выждал немного, высунулся. Мост примерно в пятидесяти ярдах, белеет в лучах восходящей луны. Река поблескивает, отсвечивает, отражая исходящий от деревьев свет. За рекой непроглядная тьма.

Том вгляделся в черный лес, и внезапно его охватила дрожь. Нет. Никакая сила не заставит его туда вернуться. Представились бусины красных глаз там, впереди… и вверху. Он медленно поднял взгляд. Тьма кромешная, ничего не видать. Вслушался в звуки ночи, пытаясь вычленить шум водного потока.

Вот оно! Скрипучее хихиканье шатаек. Приглядевшись, Том обнаружил одинокий темный силуэт в кроне одного из черных деревьев, вблизи верхушки. Он отпрянул под защиту цветного леса, сердце громко стучало, подпрыгивало до ушей. Шатайки! Но силуэт исчез. Сбежал? Почудился?

Он закрыл глаза, вздохнул. Назад, назад! Бежать отсюда. Но нет… нельзя.

Минут десять он стоял под деревом, набираясь мужества. Спокойно журчала река, лес, казалось, чего-то ждал. Ничего не происходило. Наконец, решимость снова победила, страх отступил.

Том вышел из леса, остановился на берегу, в свете вышедшей на прогулку луны. Никого. Слева мост, река течет, за рекой мертвый лес. Том направился к мосту. Все по-прежнему. Река журчит, сзади мягкое свечение стволов, спереди за рекой непроглядная тьма, хоть глаз выколи.

Еще один глубокий вздох, и Том решительно зашагал к мосту. Опустив руку на ограждение, он вдруг подумал, что мост, в отличие от остального дерева, от других виденных им деревянных конструкций, не светится. Это что же, выходит, его построили шатайки? Он поднял взгляд к черным деревьям, как будто мгновенно подросшим. Отсюда можно позвать. И что крикнуть? Эй, привет?

Уголком глаза он зарегистрировал красную искру. Повернувшись в ту сторону, увидел красные глаза, перемещавшиеся за линией прибрежных деревьев. Он крепче схватился за перила, затаил дыхание.

И с другой стороны сверкнули красные искорки, он заметил дюжину шатаек на границе леса. Число красных точек росло, и очень скоро на него уставились тысячи глаз шатаек, выступивших на берег из-за черных деревьев.

Том приказал себе бежать прочь, но ноги приросли к земле. С ужасом наблюдал он за колеблющейся линией, составленной из ярких красных точек, уходившей вдоль берега в обоих направлениях. Летучки сидели, глазея на него, принюхивались, подпрыгивали, толкались. Появились красные точки и на ветках. Как публика, слетевшаяся на даровое массовое зрелище.

Том почувствовал, что у него дрожат колени. Ноздри его заполнил запах серы, дыхание замерло. Нет, это была дурацкая затея. Он обречен. Надо поскорее, пока не поздно, вернуться в цветной лес.

Стена шатаек перед мостом внезапно раздалась, вперед выступило странное существо и направилось к мосту, волоча за собою сверкающие синие крылья. Крупное создание, выше человека и намного крупнее здешних тварей. Золотистый торс его отсвечивал красными блестками. Потрясающе выглядел этот зверь! Остальные раскудахтались, защебетали, а «главный» медленно, очень медленно, оберегая правую ногу, продвигался к мосту.