— Ладно. Я согласна. Можете укладываться спать.

— Вот и отлично! Что бы вы хотели от меня услышать по возвращении?

— Что?

— Чем я смог бы вас убедить?

Она вздохнула и задумалась. Ох, ну и бред!

— Число базовых пар нуклеотидов моей вакцины, занятых приобретенным иммунодефицитом.

— Число базовых пар нуклеотидов, занятых приобретенным иммунодефицитом. О'кей. Что-нибудь еще, на всякий случай, если эта информация ускользнет от регистрации.

Энтузиазм этого молодого человека ее даже несколько развлек. Как будто она торговалась с ребенком из Нарнии.

— Дата рождения моего отца. Уж такие данные наверняка регистрируются. И конечно же, вы ее не знаете.

— Нет, не знаю. Договорились! Добуду больше, чем вы заказали.

Он схватил пистолет и снова подошел к окну.

— Что вы там высматриваете?

— Какой-то белый автомобиль торчит под окном уже не один час. Скоро стемнеет…

Он отошел от окна.

— Хорошо. Я сплю на кровати.

— Долго?

— Получаса хватит. Разбудите меня через полчаса. Время там и здесь не совпадает, естественно.

Он подошел к постели, откинул покрывало, одеяло, содрал простыню.

— Что вы делаете?

Он разорвал простыню надвое.

— Не могу же я оставить вас так запросто без присмотра. Уж извините, но придется вас иммобилизовать.

Она оскорбленно выпрямилась.

— Как вы смеете!

— Это мне нравится. Как я смею! Кто здесь вооруженный до зубов бандит, а кто бесправный пленник? Я вас свяжу. А если будете вырываться, орать и звать на помощь, проснусь и отстрелю все наличные мизинцы.

Кошмар какой-то!

— И я буду сидеть связанная, пока вы спите? А как я вас разбужу, если вы меня свяжете?

Он сгреб подушку, бросил ее к кондиционеру.

— Швырнете в меня подушкой. Идите сюда.

— Собираетесь привязать меня к кондиционеру?

— А что, солидный прибор. Консоль выдержит. У вас есть другие предложения?

— А чем я подушку швырну, коли руки связаны? Том почесал лоб.

— Умница. Хорошо, я привяжу вас так, чтобы вы смогли дотянуться до кровати ногой. Колотите по ней, пока не проснусь. Но рта не разевайте.

Она уставилась на Тома. Затем внимательно оглядела кондиционер.

— Шевелитесь! Чем скорее засну, тем скорее мы с этим покончим.

Пять минут ушло на то, чтобы разобраться с простынями и забинтовать жертву. Том заставил ее лечь на спину, примерил к кровати, убедился, что она достанет ногой до ножки. Руки ее он связал за спиной, обмотал каждый палец, чтобы исключить всякие непредвиденные возможности. Связал ноги. Работал быстро, не обращая внимания на то, что потный торс его елозит по шелковой кофте Моники. Ей все это напоминало театр абсурда. Он же воспринимал все абсолютно серьезно и шустрил, как тренированная крыса во время эксперимента.

Закончив, он оглядел плоды своих стараний, подошел к постели, растянулся на спине, закрыл глаза.

— Какая глупость, просто не верится, — пробормотала она.

— Тихо. Я сплю. Рот затыкать, что ли? — Он снова сел. Стянул обувь.

Зубы! Их-то она и использует.

— Вы сможете заснуть? Я не издам ни звука, обещаю, но… смешно как-то.

— Хватит пустой болтовни, вы уже достаточно высказались на тему моей глупости. Не мешайте, не то не смогу заснуть. Хотя я уже умираю от усталости. Хороший шанс хоть чуток отдохнуть.

Он снова улегся, закрыл глаза.

— Может, колыбельную спеть? — с удивлением услышала себя Моника.

Он повернул к ней голову.

— А вы поете?

Она отвернулась, уставилась в стенку.

Прошло пять минут, прежде чем она отважилась взглянуть в его сторону. Он лежал в той же позе, равномерно вздымалась и опускалась грудь… Отлично сложен. Темноволосый. Красавец.

Жаль только, мозги набекрень. Спит?

— Томас, — прошептала она еле слышно.

Он уселся, потом встал, подхватил обрывок простыни.

— Что такое? — испуганно спросила она.

— Спасибо за подсказку. Надо вас обеззвучить.

— Я молчу!

— Зубы! Неплохое оружие. Универсальный инструмент. Прогрызть дорогу к свободе, ха! Челюсти у вас завидные. Так что, извините… Иначе не засну. — Он обмотал ей и челюсти. Она не сопротивлялась. — Прошу прощения. А вообще-то голос ваш мне даже нравится.

И он снова направился к кровати.