Обмен взглядами. Его взгляд, похоже, смягчился.

— Не выйдет, мадам!

Вот черт! А вроде…

— Что не выйдет?

— Психологический этюд.

— Но… Вы неправы. Я вовсе не пыталась увести вас в сторону. Почему вы не можете разговаривать со мной как с человеком, а не как с каким-то купцом или делягой?

— Да-да. Разумеется. Вы бедная запуганная женщина, трясущаяся от ужаса при одном взгляде на жестокого бандита. Беспомощное брошенное дитя, жаждущее появления героя-избавителя. Да бросьте вы! Это я в безвыходном положении. Вы прекрасно поняли, что я для вас не представляю угрозы, что оружие применить не отважусь. К черту!

— Но рассудите здраво, как вам можно верить? Вы рассказываете сказки о черных летучих мышах, о цветных лесах, как будто в них сами верите, и хотите убедить в этом меня. Я защитила докторскую по химии, а вы хотите, чтобы я поверила в ваши сны, как какая-то девчонка-первоклашка.

— Да, именно этого я хочу! Эти черные мыши знают ваше имя! — выкрикнул он.

От этого выкрика у нее прошел мороз по коже. Он бросил пистолет на комод, стянул футболку.

— Ну и жара здесь!

Швырнув футболку на пол, он подхватил пистолет и подошел к окну.

Спина мускулистая. Он сильнее, чем казался. Тело блестит от пота. Шрам на левой лопатке. Под джинсами боксерские трусы, видна резинка с надписью «Олд Нэйви».

До того, как он сообщил ей, что размытый силуэт на видеозаписи камер наружного наблюдения принадлежит ему, Моника всерьез взвешивала возможность наброситься на него, оглушить, завладеть оружием и так далее… Но глянув на его спину, она поняла всю бредовость этих планов.

Том опустил штору и повернулся к Монике.

— Расскажите о вакцине.

— Я уже рассказывала.

Он выглядел возбужденным.

— Нет, расскажите больше! Подробнее!

— Но вы не поймете. Это специальные вопросы.

— Не ломайтесь. Постарайтесь, чтобы понял.

Она вздохнула.

— Ну, хорошо. Мы называем ее вакциной ДНК, но в действительности это синтезированный вирус. Поэтому…

— То есть ваша вакцина — вирус.

— Да, вирус. Вирус, иммунизирующий носителя изменением ДНК против других вирусов. Вирус, ведущий себя как микроробот, атакующий клетки носителя и модифицирующий его ДНК, что обычно завершается разрушением клеток. Мы нашли способ заставить этих микророботов работать на нас, а не против нас. Крохотные, стойкие, они быстро распространяются по воздуху.

— Но это вирус.

Типичная реакция обывателя на «ужасающий» термин. Большинству населения планеты идея полезного, дружественного вируса кажется дикой.

— Да, это вирус, но одновременно вакцина, которая отличается от обычных вакцин, основанных на ослабленных возбудителях заболеваний. И, хотя они достаточно устойчивы, при определенных условиях они все же погибают. При нагревании, к примеру.

— Но они могут мутировать.

— Да, любой вирус способен мутировать. Но ни одна из мутаций в наших тестах не выжила дольше, чем на протяжении двух поколений. Они мгновенно умирают, даже при благоприятных условиях. При нагревании же…

— Забудьте о нагревании. Скажите мне лучше о том, чего не знает никто, о… — Он предостерегающе поднял ладонь. — Нет, не надо. Не говорите. — Он прошелся до кровати и обратно. Остановился перед ней. Пистолет как будто сросся с рукой, стал чем-то вроде дирижерской палочки.

— Не могли бы вы следить, куда направляете эту штуку?

Он уставился на оружие, швырнул его на кровать, поднял перед собой обе руки.

— Предлагаю иной подход! Если я докажу вам, что все, сказанное мною, правда, что ваша вакцина действительно способна трансформироваться в нечто смертоносное, вы отзовете ее?

— Но как вы…

— Не отвлекайтесь. Отзовете?

— Разумеется.

— Клянетесь?

— Но…

— Клянетесь? Я, Моника де Рейзон… и так далее.

— Да! — раздраженно выкрикнула она. — Клянусь. В отличие от некоторых других, я не вру на каждом шагу.

Он не реагировал на ее выпад, и она пожалела о сказанном.

Том усмехнулся.

— Ну, хорошо. Вот что мы сделаем. Я сейчас засну и добуду во сне информацию, к которой не имею ни малейшей возможности доступа. Вы разбудите меня и проверите.

Он загорелся этой идеей, но от нее мудрость замысла как-то ускользнула.

— Чушь какая-то!

— Вы считаете это чушью, потому что не верите мне. Но если я проснусь и сообщу вам то, чего знать не могу, вы мне поверите? Почему мне это раньше не пришло в голову!

Он действительно верил, что может направиться в свой мир снов и добыть там какую-то информацию для дальнейшего использования. Однозначно, сумасшедший.

Но если он заснет… Перед ней откроются новые возможности.