— Мы ожидаем доклада оттуда, мистер Рейзон, — добавил Фил Грант. — Мы вам глубоко сочувствуем и найдем вашу дочь.

— Разумеется, — присоединился Дютетр. — Но и тут мы не знаем, причастен ли вообще Свенсон к этому трагическому случаю. Мы полагаемся все на тот же источник, на мистера Хантера. Более того, даже если Свенсон замешан в этом прискорбном событии, я не вижу здесь связи со злонамеренным применением вируса. Который, возможно, еще и не столь опасен, как предполагается. Вы слишком доверчивы, господа. Я же этим качеством не отличаюсь.

— Вирус существует, смертельный он или нет, — это факт, — заговорил Гейнс. — Томас Хантер сообщил мне о вирусе, когда его еще не существовало в природе, — это тоже факт. Этих фактов достаточно, чтобы я сюда прилетел. Согласен, утечки информации допускать не следует, но ни в коем случае нельзя игнорировать потенциальную угрозу. Я не предлагаю заклеивать окна и двери, но считаю, что следует принять определенные меры.

— Разумеется! — с жаром согласился Дютетр. — Но полагаю, что реальная проблема здесь — это ваш молодой человек, а не вирус. Конечно, «Рейзон фармасетикаль» теперь можно списать со счетов, независимо от того, чем обернется эта история. Но мне интересно, сколько получил Томас Хантер за похищение Моники де Рейзон и фабрикацию всех этих басен.

На помещение навалилось тяжкое неловкое молчание. Как будто тонна муки рухнула из люка в потолке, засыпала и заглушила всех сидящих за столом.

— Мистер Хантер здесь по моему приглашению, — начал Гейнс.

— Погодите. — Том встал, подняв руку. — Все нормально, мистер Гейнс. Позвольте мне с ним самому разобраться.

Том отодвинул кресло и вышел из-за стола. Прижал палец к подбородку, прошелся вправо, затем влево. Казалось, из комнаты высосало весь воздух. Он должен сейчас изречь что-то остроумное, уничтожающее.

Однако он понимал, что остроумное с его точки зрения непременно покажется французу полной чушью. И все же сейчас, в его молчании, в его расхаживании взад-вперед перед сидящими за столом явно присутствовал элемент преходящей власти. Осознание этого растянуло его молчание секунд на пять.

Власть тоже может быть товаром.

— Вы давно работаете в разведке, мсье Дютетр? — спросил Том и засунул руку в карман. Рабочие штаны цвета хаки плохо сочетались с обстановкой, но его в данный момент это не интересовало.

— Пятнадцать лет.

— Ага. Значит, пятнадцать лет. И вас пригласили сюда, на этот сабантуйчик. А знаете, сколько я уже в этой игре?

— Не имею представления.

— Почти угадали. Отлично ваша разведка работает. Чуть больше недели, мсье Дютетр. И меня тоже пригласили на этот сабантуйчик. А вы не задавались вопросом, как это я умудрился склонить заместителя госсекретаря и директора ЦРУ к визиту за океан, чтобы на меня полюбоваться? Что я им такое наврал? Чем соблазнил? Что я такого знаю? Почему эти люди собрались в Бангкоке для встречи со мной?

Сейчас в комнате не просто царила тишина. Комната казалась пустой.

— Ведь это же невероятно, — продолжал Том. Он оперся кончиками пальцев о стол, наклонился вперед. — Причина этой встречи — нечто экстраординарное, сверхъестественное. А вы, напротив, кажетесь мне до жути ординарным, банальным и скучным. Вот я и решил продемонстрировать что-нибудь этакое, не от мира сего. Согласны, мсье Дютетр?

Француз покосился в сторону Фила Гранта.

— Цирк какой-то, — пробормотал он.

— Хотите, я, скажем, тут над столом полетаю, что ли? Это вас убедит?

Кто-то из сидящих за столом хмыкнул.

— Так и быть, полетаю только для вас. Не так, как вы могли бы ожидать, но то, что я сейчас скажу, окажется не менее сверхъестественным. И если мои слова до вас не дойдут, это уже не моя беда. Итак, вы готовы?

Молчание…

— Подготовим реквизит. Итак, я знал заранее, кто выиграет дерби в Кентукки, я знал, что вакцина Рейзон мутирует, я знал точные параметры среды мутации. Мсье де Рейзон, какова вероятность того, что даже вы, не я, точно определите такое?

— Ноль целых ноль десятых.

— Тереза, вы в статистике поднаторели. Какова вероятность?

Тереза Самнер молча глазела на него.

— Вот именно. Никакой вероятности, ибо сие невозможно. Так что, пожалуйте, я уже для вас летал. Сейчас я утверждаю, что могу полетать еще, а вы утверждаете, что я мошенник.

Француз криво улыбался.

— Значит, вы утверждаете, что знали условия мутации, а также могли знать информацию об антивирусе и даже передать ее этому Карлосу, но потом забыли?