Ага, до ближайшей кучи дерьма, я же муха.

Я задумчиво остановилась перед пеналообразным шкафом. А вот интересно, что за ним? Если эта комнатуха не карцер, то, скорее всего, раньше здесь была действительно кладовка или какое-нибудь другое хозяйственное помещение, вряд ли изначально планировались жилые комнаты такого вида. И почему бы не предположить, что стены здесь вовсе не капитальные, а какие-нибудь фанерные перегородки?

В соревновании на звание «Дятел года» я стала бы победителем, поверьте. В простукивании стен мне не было равных. А главное, что охранник ничего не услышал.

Правда, пока и я ничего позитивного не услышала, стены были безнадежно каменными. А метод Эдмона Дантеса, заключавшийся в ковырянии стены ложкой, мне не подходил, времени у меня не было. Совсем.

Необследованной осталась только стена за шкафом. Что за ним, я по-прежнему не знала. И отодвинуть его не могу – некуда. Если только на пол обрушить, но тогда точно охранник прибежит.

Я открыла дверцу шкафа – ага, задняя стенка, как и у всех шкафов, довольно тонкая, вполне можно проломить. Вот только чем? Ничего, кроме собственных ног, я себе предложить не могла. Жаль, конечно, что на ногах не туфли на тяжеленной платформе, а кроссовки, но, надеюсь, сойдет и так. Главное – лягнуть посильнее.

Задняя стенка поддалась на удивление легко, словно была сделана из картона. Или просто отсырела. А еще – хрустнуло довольно тихо, снова ура.

Я по кусочку, словно плитку шоколада, принялась разламывать стенку и аккуратно складывать обломки на верхнюю полку шкафа. Ну вот, теперь можно и постучать.

Камень. И здесь камень. И что теперь?

Я автоматически продолжала разламывать стенку, лихорадочно придумывая план Б. План Б не придумывался, а вот стенку я расковыряла до самого пола. И вдруг…

Между шкафом и стеной что-то было. Что-то металлическое, длинное.

Отвертка! Здоровенная такая отвертка для здоровенных же шурупов! Сантиметров сорок в длину и не меньше сантиметра в диаметре. Прочная такая, а главное – не винтовая, а обычная! С остренькой гранью!

Разумеется, симпатичный дамский автомат был бы предпочтительнее, не говоря о лазерном мече джедаев, но и отвертка тоже неплохо. Беспомощной я себя больше не чувствовала.

Увлекшись рассматриванием своей добычи, я едва не пропустила шаги за дверью. Причем топали явно не две ноги.

Я едва успела захлопнуть дверцу шкафа, мимолетом порадовавшись собственной предусмотрительности и аккуратности – хороша бы я была в окружении обломков шкафа на полу! Сто пудов бы обыскали!

А так – все чисто, как и было, пленница лежит на кровати и апатично пялится в потолок. Одна засада – отвертку пришлось засунуть под матрац, ее размеры не позволяли спрятать оружие под одеждой. Во всяком случае, так, чтобы было незаметно.

И теперь я очень надеялась, что меня отсюда не переведут в более комфортные апартаменты. А что, этот тазик в цветочек так мил!

Чего нельзя было сказать о посетителе. Вернее, о посетителях. Они что, все время ходят парочкой? А может, они и в самом деле пара? Вот не удивилась бы. Ничуть.

– Ну, как вы себя чувствуете, Анна?

– Не переигрывайте, Менгеле, – поморщилась я. – Вам ведь асболютно безразлично мое самочувствие, иначе вряд ли ваш громила стал бы бить меня по шее.

– Грубо, согласен, но в тот момент для нас было важно прервать ваш контакт с дочерью, чтобы Ника не смогла определить ваше местонахождение.

– Вот только не надо делать из ребенка сверхчеловека! Ника – маленькая девочка, а не терминатор из будущего со встроенным сканером!

– Вы очень точно подметили, – усмехнулся наци. – Она именно терминатор из будущего, но пока совершенно не тренированный. Ничего, мы этим займемся. Но для этого, – неожиданно перешел он на немецкий, – нам придется ее несколько раз прооперировать, чтобы вживить кое-какие устройства.

Произнося это, Менгеле внимательно следил за моей реакцией. А реакция, последовавшая немедленно, бесновалась за дверью выдержки, стремясь вырваться на волю, выхватить отвертку из-под матраца и всадить ее в глаз поганого ублюдка.

Дикая она у меня, вот и приходится постоянно контролировать. Но ничего, я справилась, выдержка у меня о-о-очень тренированная, и даже смогла недовольно проворчать:

– Говорите по-английски, я не понимаю, что вы там пролаяли.

– Извините, я отвлекся, – удовлетворенно улыбнулся Менгеле. – Так вот, для того чтобы ваша дочка была смирной и выполняла все наши требования, нам и пришлось разлучить вас. Ника уже знает – стоит ей повести себя неправильно, и пострадаете вы.

– Глупости какие! – фыркнула я. – Я же вам нужна, вернее, не я, а мой ребенок.