«Дадададада!»

Брезгливо морщась, я вытащила обслюнявленный носок изо рта толстяка, и, пока тот со свистом пытался отдышаться, вернулась к мониторам, и, указывая на Нику, Петера и Михара, спросила:

– Ты знаешь, где они находятся?

– Да, – заторопился Ганс. – Девочка – в исследовательском крыле, это на третьем этаже, а эти двое – в подвале, в карцере.

– Сколько охранников в подвале?

– Один. И я должен его сменить. Он скоро начнет звонить на пост, интересоваться, где я.

– Разберемся. Теперь об исследовательском крыле – туда можно пройти из подвала незаметно?

– Да, если подняться на лифте. Но сам этаж сейчас под усиленной охраной, вы же видите, – он кивнул на мониторы, на которых было видно не меньше пяти громил, бродивших и сидевших на этаже Ники.

– Вижу. И последний вопрос – магнитная карточка-ключ открывает все двери?

– Нет, она не работает в исследовательском крыле, там свои карточки. А так – везде, и лифт тоже запускает.

Он очень любил свои гениталии, очень. Кололся просто с невиданным энтузиазмом, вываливая на меня ворох нужных и ненужных подробностей. В том числе и то, как добраться до подвала кратчайшим путем.

– Ладно, достаточно, – оборвала я словесную диарею Ганса. – Ну что же, ты был честен со мной, и я тоже выполню свое обещание. Фальцетом ты петь не будешь. А вот голова немного поболит.

И снова в ход пошел приклад автомата.

Так, теперь пора экипироваться. Мазать на физиономии угрожающие черно-зеленые полосы, подражая Шварценеггеру в «Коммандо», я не стала, базуку на плечо вскидывать – тоже. Ну нет у меня базуки, нет! А вот автомат – есть. Два пистолета есть. Нож-тесак есть. Отвертка опять же. Нет, отвертку брать не буду, пусть отдыхает. Ну все, пошла.

Фу ты, чуть не забыла! Главное средство передвижения осталось у Гансика! Нет, не складной самокат – магнитная карточка-ключ.

Так, где она тут? Где-где – под скотчем, разумеется. Толстяк окончательно уподобился чемодану в аэропорту. У всех, наверное, случалась такая веселуха – вы любовно замотали свой багаж специальной пленкой, превратив его в гигантскую личинку, а во время досмотра там высвечивается либо шампунь, либо маникюрные ножницы, в общем, все, запрещенное для провоза в багаже. Потому что уж-ж-жасно опасное, где-то даже террористическое. И приходится, шипя сквозь зубы сонет Шекспира, вспарывать пленку и открывать чемодан.

Вот так же и мне пришлось бы. Но обнаружилось, что мое подсознание оказалось предусмотрительнее верхней части – сознания. И, наматывая скотч, доступ в карманы я оставила свободным.

Обшаривать карманы неопрятного толстяка – это, знаете ли, занятие на любителя. Постоянно мешали складки одежды и жира, но зато мои старания были вознаграждены неожиданным и весьма полезным бонусом – помимо карточки, я обнаружила портативный электрошокер.

Оставалось только порадоваться, что мне попался именно этот трусливый Ганс, место которого за бухгалтерским столом, а не в охране секретного объекта. Это же надо – имея в арсенале кучу оружия, спасовать перед пугалом с отверткой!

Нет, я не излишне самокритична, сейчас я действительно мало похожа на женщину. Ее, женщину, во мне могли увидеть только такие обделенные типы, как местные самцы. Грязная, лохматая, в бесформенных мужских тряпках, да еще и прикладом автомата размахивает вместо сумочки!

Обвешавшись добытым арсеналом, я окончательно утратила половые признаки. Ну и фиг с ними, потом поищем.

Хорошо идти по коридорам этого логова, зная, что за тобой никто не наблюдает! Я бы с удовольстивем корчила победные гримасы тупо таращившимся дулам камер наблюдения, но развлечения потом. Сначала дело.

Ага, вот и дверь, ведущая в подвал, если верить докладу толстого. Ну что ж, веди.

Так, карточку – в прорезь, толкаем дверь и спускаемся по лестнице, топая как можно громче. Я же Ганс, долгожданный сменщик, мне скользить бесшумным ниндзя не надо.

Часть подвала, отведенная под карцер, была отделена мощной стальной дверью, возле которой и располагался пост охраны.

М-да, то ли Менгеле набрал в охрану одних разгильдяев, то ли парни просто привыкли к спокойной жизни – ну откуда здесь чужие, в этой глуши? – и расслабились.

Ганс, потом тот тип из комнаты слежения, а теперь еще и этот бравый вояка. Свернулся уютным калачиком на полу, автомат прижат к груди плюшевым мишкой, слюни до пола свисают – гроза злоумышленников, шок и трепет террористов.

Но мои шаги он услышал, да. Правда, только когда я приблизилась к нему почти вплотную, но это непринципиально. Услышал же, даже глазоньки мутные открыл, даже успел проквакать недовольное:

– Какого черта, Ганс, где ты шлялся!

И снова отрубился. Да, недобровольно, а кому сейчас легко? И вообще, с ним обошлись гораздо гуманнее, долбить прикладом по башке не стали, всего лишь разряд электрошокера в шею. Жить будет. Наверное.