Возможно, пешком бы вышло быстрее.

«Босс, что бы там ни говорила Киера, ты не в той форме…»

«Я не собираюсь устраивать погромов, Лойош, так что можешь расслабиться.»

«Как не собираешься?»

«Вот так. План изменился.»

«Когда?»

«Вчера, когда я поговорил с Морроланом.»

Я уселся поудобнее. Экипаж был хорошим — от покачивания мне почти не хотелось вопить.

Я вышел и расплатился с возницей, которая поклонилась мне так, словно я был благородным драгаэрянином. Возможно, она думала, что это увеличит ее чаевые. Так, пожалуй, и случилось.

Я оказался в районе Города, который назывался Мосты — возможно, потому, что в него вели главные дороги от трех мостов, пересекающиеся в местечке по имени Девять Рынков; сейчас я стоял в сотне ярдов оттуда.

Магазинчик Тимбрии затерялся среди трех- и четырехкомнатных домишек лавочников, рядом с парой доходных домов покрупнее и открытым святилищем Кельхор.

«Так, теперь прячьтесь оба у меня под плащом.»

«А надо?»

«Не хочу появляться там, имея при себе два столь явных опознавательных признака.»

«То есть ты думаешь, тебя не узнают, потому что нас с тобой нет?»

«Вроде того.»

«Ты бредишь.»

«Живо, вы оба.»

Лойошу явно хотелось поспорить еще, но он сдержался. Экипаж уехал, джареги скрылись у меня под плащом.

На двери имелся знак, предлагающий посетителям входить без уведомления, что я и сделал. Внутри пахло палью с примесью чего-то масляного. Обширная, хорошо освещенная комната, с рулонами тканей и связками пряжи, которые занятые этим делом люди вроде как зовут мотками.

Сидящий на стуле с прямой спинкой пожилой джентльмен усердно делал вид, что умирал от скуки, пока дверь не открылась. Едва я вошел, он встал, приглащающе взмахнул руками и изобразил всю ту мимику, какую я уже привык видеть в исполнении лавочников, которые не совсем понимают, как ко мне относиться; в завершение последовал вежливый поклон, как случалось всегда у тех, кто полагает, что высоко задранный нос приносит меньше радости, чем звонкая монета. Вот она, разница между вельможей и лавочником. Истинный вельможа всегда предпочтет задрать нос.

— Могу ли я вам помочь, сударь?

— Надеюсь. Я хотел бы увидеть хозяйку дома.

— Простите? — нахмурился он.

Звяк. Звяк. Звяк.

— Я посмотрю, не занята ли она.

Он скрылся за задней дверью, а я пока изучал ярко окрашенные ткани.

Экзотические. Так Коти именовала эти цвета: экзотическими. Наверное, такими им и полагалось быть. Ярко-синими, жгуче-желтыми, и темно-темно-оранжевыми, как закат над морем.

Я ждал.

Он вынырнул из двери, снова сухо поклонился и произнес:

— Она примет вас немедленно. Дверь в конце коридора.

Он отступил в сторону, пропуская меня в открытую дверь. На мгновение мне показалось, что он готов как следует шарахнуть мне по башке, когда я пройду мимо. Впрочем, этого он не сделал.

Короткий коридор, сбоку закрытая дверь, и еще одна — прямо впереди.

Эта была приоткрыта и я вошел.

Драгаэрянка, средних лет — что-то около тысячи, — одета в черное и серое Дома Джарега. Она сидела за столом весьма делового облика, и при моем приближении встала. На ее лице не отразилось никаких признаков того, что она меня узнала, но это мало что доказывало.

— Чем могу служить? — спросила она с едва скрытым неудовольствием.

Вот это уже вельможный тон.

— Я взыскую знаний, о мудрейшая.

Она нахмурилась.

— Вы смеетесь?

— Нет, просто шучу, по-дружески.

Она снова села, прищурившись.

— Мы не друзья. У вас есть ко мне дело или нет?

— Есть. Мне нужны сведения. Существуют чары, которые предотвращают подслушивание…

— Продолжайте, — кивнула она. — Каковы подробности?

У меня в голове зазвонили тревожные колокольчики. Она что, ждет от меня прямой просьбы совершить преступление? Нет, я понимаю, что Левая Рука делает подобную работу, но нельзя же так вести дела!

Я взглянул прямо ей в глаза.

— Прошу прощения?

— Прежде чем согласиться на работу, я должна знать, кого вы желаете подслушать. Мне ведь нужно выписать разрешение в суде.

— Разумеется, я не попросил бы вас о чем-то незаконном.

— Разумеется.

— И конечно же, вам необходимо пройти все предусмотренные законом процедуры.