Она сделала еще шаг вперед: может, это и не свитер никакой, а выброшенная за ненадобностью куча рванья.

Но на рванье куча не походила — у объекта имелась форма: Кэсси показалось, что она разглядела рукав. В целом, красный сгусток напоминал даже не свитер, а ворох одежды. Вон там, вроде бы, джинсы торчат.

Внезапно у Кэсси дух перехватило.

Странно… очень странно, на секунду ей почудилось, будто это человек. Но зачем лежать на холодной сырой земле? Ведь так и замерзнуть недолго…

Она неслась вниз по лестнице.

Глупо… чем ниже она спускалась, тем больше объект напоминал человека.

«Вот ноги. Желтое — это, наверное, волосы. Возможно, он уснул, но кому придет в голову спать вот так, у дороги? Конечно, из-за травы и прочей растительности не то чтобы очень видно, но…»

Она почти уже добежала, как вдруг, в одну секунду, все замедлилось, все, кроме ее лихорадочно мелькающих мыслей.

«Слава тебе Господи! Не человек — просто чучело, похожее на хеллоуинских мертвецов, которых вставляют перед домом, чтобы попугать народ. Вон как оно изогнулось… человек так не может, сколько ни старайся, а шея выглядит так же, как у куклы из моего шкафчика. Будто кто-то вырвал ее из туловища».

Тело Кэсси вело себя странным образом: грудь подымалась, поджилки тряслись, дрожь в коленных чашечках мешала стоять на ногах. Она чувствовала себя на грани обморока.

Какое счастье, что это не человек!.. Но, подождите, разве у чучел бывают такие руки?… С розовым маникюром… Разве чучела носят кольца с бирюзой?

Где- то она видела это кольцо. Посмотри внимательнее — нет, нет, не смотри, не надо!.. Но она уже рассмотрела: рука, негнущаяся, будто обледеневшая, принадлежала человеку. А кольцо принадлежало Кори Хендерсон.

Только добежав до середины лестницы, Кэсси услышала собственный крик. Она неслась вверх и отчаянно вопила:

«На помощь! На помощь! На помощь! Из горла вырывалось лишь жалкое повизгивание; немудрено, что зов ее оставался без ответа. Все происходило, как в классическом кошмаре, где, ори не ори, никто не придет, ведь голосовые связки твои парализованы ужасом.

И все- таки ее услышали. С вершины холма к Кэсси неслась Диана: она обняла бедняжку за плечи.

— Что? Что стряслось?

— Кори! — выдавила Кэсси задушенным голосом. Она еле говорила: — Диана, помоги Кори! Она ранена! С ней приключилась какая-то неприятность…

Она прекрасно понимала, что с Кори случилось нечто намного более ужасное, чем неприятность, но не могла выговорить нужные слова.

— Пожалуйста, помоги ей!

— Где? — резко спросила Диана.

— Там внизу. У подножия холма. Не ходи туда! — Кэсси сбивалась; ее предложения тоже не блистали логикой.

Господи, она полностью потеряла самообладание, и ничего не могла с этим поделать. Она только знала, что нельзя бросать Диану, нельзя оставлять ее одну — наедине с этим.

Златовласка молнией слетела по ступенькам вниз. Кэсси на трясущихся ногах последовала за ней. Она увидела, как старшая подруга подошла к месту трагедии и нагнулась.

— Она… — Кэсси сжала кулаки.

Диана выпрямилась. Ее жесткая напряженная поза говорила сама за себя.

— Она холодная. Она мертва.

Затем старшая девушка обернулась: лицо ее побелело, зеленые глаза горели. Что-то в выражении ее лица странным образом придало Кэсси сил, и она, спотыкаясь, спустилась по оставшимся ступенькам, бросилась к Диане и обняла ее.

Диана дрожала; не удивительно — Кори была ее подругой, не Кэссиной.

— Все будет хорошо. Все будет хорошо, — бессмысленно твердила Кэсси.

Хорошо уже не будет, никогда. А в голове ее снова и снова звучали слова:

«Когда- нибудь они найдут кого-нибудь из вас у подножия этой лестницы со сломанной шеей». «Когда-нибудь они найдут кого-нибудь из вас…»

И действительно, шея Кори была сломана.

К такому заключению пришел судмедэксперт. Тот день прошел как в тумане. Появились взрослые и занялись делами: представители школы, полиция, врачи задавали вопросы, помечали что-то в своих блокнотах. Все это время школьники стояли в сторонке и молча наблюдали за происходящим. Они не принимали участия в действиях взрослых; у них у самих накопилась куча вопросов.

— Чего мы ждем? Почему мы просто не схватим ее? — выпытывала Дебора у собравшихся в задней комнате в момент, когда Кэсси вошла туда.

Время было неурочное: в этот день правил не существовало.

— Мы все слышали, как она произнесла эту фразу, — продолжала Дебора, — Сюзан, Фэй, я, даже она это слышала, — сказала злюка, указывая на Кэсси, пытающуюся негнущимися руками достать из автомата банку сока. — Сучка сказала, что сделает, и сделала! Так чего же мы ждем?!