А почему Пикассо? — Журналистка сидела на рюкзаке, зябко обхватив плечи руками. — Откуда такое прозвище?

Да это в принципе и не прозвище уже, скорее второе имя. Почему? Был у нас здесь один шутник, Пумба. У него любимый фильм был про какую-то, еще советского периода, войну. Цитировал его постоянно.

— И что?

— Пили как-то раз вместе. Ну, я взял салфетку и абсолютно на автомате стал на ней чего-то чиркать. Он увидел и процитировал. Знаешь, со смаком с таким. Пикассо, говорит, бля. Ну, и прижилось. Пардон за мат, Настя, передал в оригинале.

— Да ладно, чего извиняться-то. — Девушка потянулась, насколько это позволяла ширина дрезины. — Скоро приедем?

— Еще минут пятнадцать. Машинист аккумуляторы бережет, не гонит. Ехать-то всего ничего. Страшно, Насть?

— Есть немного. Столько слышала про ваш этот Район. Читала, передачи смотрела. Перед тем как ехать сюда, столько всего в Сети скачала. Нас даже на модулятор водили. У шефа подвязки есть в какой-то госконторе. У них там специальный тренажер, шлем надеваешь и еще кучу прибамбасов электронных — и вперед. Меня в первый раз на пятой минуте убрали. Эти мародеры ваши местные. А как там вообще, по-настоящему?

Да уж вопрос — «Как там вообще и по-настоящему?»

Эх, Настя, Настя. Да разве можно это как-то объяснить человеку, который там не был. Понятно, что когда ты идешь в Район, а не сидишь в каком-нибудь навороченном компьютерном шлеме, то хочется узнать про него хотя бы немного. Только ведь это запросто так и не объяснишь. А ведь девчонка вроде и не боится. А если и боится, то не очень. Нда… Как бы в результате у нас не прибавилось еще одна женщина-рейдер.

— Как там? Сама увидишь. Смотри направо, видишь водонапорку?

— Да.

— За водонапорной лесок. Это уже Район. А вон тот парень, которого ты пока еще не видишь, наш проводник до Черты.

Наш машинист, хмурый и неулыбчивый дядька из местных, нажал на тормоз, и дрезина начала останавливаться.

— Ну все, господа рейдеры, приехали. Остановка конечная, контролеров, слава те господи, нема. Вон, тока Кондуктор сидит.

Кондуктор неторопливо поднялся из талантливо уложенной кучи хлама, где прятался до этого:

— Здорово, Пикассо, Большой. Привет, Скопа. Это и есть ваши туристы?

— Они самые. Как военные?

— Вояки ужинают. Покурим и пойдем? Или как?

Я посмотрел на наших подопечных, которые быстро и ловко навьючивали друг друга. Не врали, когда сказали, что вдвоем работали в точках. А Леша, как выяснилось, еще и срочку служил в тех же местах, что и я. Правда, немного позднее. Настя в армии не служила, но имела вполне хорошую подготовку в горном туризме. Это тоже послужило одной из причин, по которым отправили именно их.

Давай курнем, времени немного займет. Акулы микрофона и объектива, пошли за мной, на вводный инструктаж.

Мы подошли к проржавевшей стрелке, торчащей из зарослей крапивы незамысловатым фрейдистским символом. Я показал на нее им обоим:

Это местный погранстолб. Здесь они такие. За ним — Район. Докуривай, Лех, и маску на лицо.

Сейчас я проверю, как у вас снаряжение, и пойдем.

Сдобный довольно хорошо их прибарахлил. Дал поношенные, но качественные защитные комбинезоны, грамотно подогнанные дыхательные маски и хорошо настроенные, хотя и подержанные КПК, которые мы проверили еще дома. Из оружия — у Алексея был 9-миллиметровый «Хеклер и Кох Полис» и ПМ. У Насти — израильский УЗИ. Машинки хорошие и надежные, хотя Леша настаивал на знакомом и проверенном АКС-103. Мне пришлось объяснить ему, что снимать камерой и одновременно нести на животе даже пускай и сложенный «Калашников» у него особо хорошо не выйдет. Все остальное было их собственное: добротные рюкзаки, удобная обувка, вместительные фляги для воды. Ну, понятно, что контейнеры они тоже потребовали. Как же это — вернуться из Района без мало-мальски артефактного сувенира…

Право слово, как дети. Нет бы подумать о том, чтобы вообще вернуться. Ну да ладно, чем бы дитя ни тешилось…

У оператора пришлось подтянуть несколько ремней, а в остальном вроде был полный порядок. Ну, все, пора надевать маски, а Алексею включать свою камеру и ловить нас видоискателем.

Дорогие зрители, сейчас камера нашего оператора наблюдает один из исконных и нерушимых ритуалов вольных сталкеров, корни которого находятся еще в…

— Здравствуй, Район. — Не знаю почему, но до сих пор не могу сдержать какую-то дрожь в голосе каждый раз, когда говорю это. — Я вернулся.

— Здравствуй, Район. — Голос Скопы в эти моменты мягок, глубок и ласков, как будто она говорит это самому любимому человеку, хотя, как мне кажется, такого никогда не было. — Я вернулась.

— Здравствуй, Район. — Громадный и страшный Винни-Пух по имени Большой в этот момент становится похожим на русского былинного богатыря, стоящего перед каким-то очередным идолищем, которому он бросает честной вызов. — Я вернулся.

Я давно успел отвыкнуть от того, что услышал после этого, и мне стало немного не по себе.