И тогда Настя пошла вперед. Пошла, не оглядываясь, судорожно вспоминая все, что успела заметить за два дня, проведенных с бродягами в Районе, поглядывая на экран КПК, который уже тогда начал пищать через каждые двадцать шагов, и сжимая во вспотевшей ладони рифленую рукоять пистолета, отсчитывая про себя секунды, долгие девятьсот секунд…

Кротовка — это небольшой поселок километрах в тридцати от Радостного. Того самого Радостного, который когда-то построили для нефтяников и газовиков. Это если официально. Неофициально — для складов Госрезерва СССР. Населенный пункт, в котором не так и давно имела место Волна, изменившая все для его жителей. Город, который до сих пор находится под замалчиваемым и отрицаемым властями контролем «пуритан». От Кротовки в сторону города идет довольно сносная шоссейная трасса, и еще есть железнодорожная ветка. И именно здесь после последнего большого расширения Района проживает довольно большое количество сталкеров. Хотя, конечно, можно было бы иметь постоянное место жительства и в Ключах… Вот только как объяснить военным из группировки, что тебе ну просто позарез нужно жить на минимальном удалении от того места, куда доступ обычным жителям строго запрещен и не действует рейдерское разрешение?! До этого пока еще никто не додумался. И уголовную ответственность за незаконное проникновение дальше рубежа Района, указанного в лицензии, тоже никто не додумался отменить. А постоянно находиться там ни для кого полезным еще не было.

Поэтому мы живем здесь. Как правило, после первых ходок, если ты выжил и смог доказать, что ты не просто «отмычка», у тебя появляются деньги. К концу первых шести месяцев в кармане у меня лежала лицензия на осуществление деятельности рейдера, приобретенная за кровно заработанные тугрики. Через год я смог открыть собственную контору заказов на вполне легальной основе и нанять персонал из местных (хотя про одного человека говорить «персонал» — достаточно громко). А тот факт, что хозяин конторы довольно часто обретается не в ее пределах и даже не в пределах, где должен находиться каждый законопослушный гражданин Российской Федерации, пусть и со своеобразным родом занятий… это не страшно. Это всегда можно скрыть с помощью своевременно и грамотно переданных плотных бумажных конвертов с исключительно притягательной для любого госслужащего начинкой.

Кстати, после расширения Района года четыре назад наш поселок успел превратиться во вполне приличный городишко. Перевод в него всех органов администрации, размещение командования временного контингента сил сдерживания и приток незаконопослушных граждан весьма и весьма подняли экономический и демографический потенциалы и даже смогли расширить территориальные границы. В первые месяцы администрация пыталась бороться с притоком граждан с территории бывшего Совка, но судя по всему, после подсчетов состриженных во время этой анархии купонов кто-то сверху явно решил закрыть на все глаза.

За прошедшие годы наша скромная обитель неуклонно росла, хорошела и обрастала различнейшей инфраструктурой, из которой лично меня волновало всего несколько мест. В одно из них, кабак «Solyanka», я на данный момент и направлялся.

«Solyanka»… ну, с названием ничего не поделаешь, традиции следует блюсти. Заведение Сдобного — самый главный пункт поставки свежего пушечного мяса для Района. Сто квадратных метров безграничного рейдерского счастья в виде ласкающих взгляд барной стойки с напитками, теплой компании знакомых бродяг и помоста для стрип-танцев. Именно в таком порядке. Хотя иногда первое менялось с последним по значимости в моей личной пофигистской шкале ценностей, и только теплая компания стабильно занимала «серебро».

— Здорово, Пикассо. — Лениво подпирающий стенку на входе Немец соизволил поздороваться. — Как дела, бродяга?

— Здравствуй, мой тевтонский друг, дела как в сказке, чем дальше, тем страшнее. У себя ли Сдобный?

— У себя, все глаза уже просмотрел, тебя высматривая, — ухмыльнулся гордый потомок псов-рыцарей, родившийся, судя по неистребимому акценту, где-то далеко за Уралом. — Оружия с собой нет?

— Что ты, я всего лишь скромный конторский служащий, изредка ходящий до Сахарозавода. И слов таких даже не знаю, так как всегда иду под прикрытием военных.

Немец даже гоготнул, выслушивая мою пургу.

— Передашь Сдобному, что я пришел?

— Передадут, не беспокойся. Заходи, пока места еще есть. У нас сегодня уже дым коромыслом.

Нда… Дым коромыслом — это как раз про сегодняшний случай. Несмотря на довольно раннее время, народу уже много. Судя по всему, практически одновременно в город вернулось достаточно много как одиночек, так и небольших команд. Из числа моих хороших знакомых за стойкой, накачиваясь темным бархатным «Вакано», сидели Дым и Валий. Судя по приветственным жестам, похожим на работу ветряных мельниц и сопровождавшимся радостными воплями, а также по густым клубам дыма, парни уже успели добраться до Соломенного Джо и купить у него дурман-травы. Ну, каждый вне Района расслабляется так, как хочет.

В левом углу, поближе к подиуму для девочек, степенно и неторопливо попивали явно дорогую, густо-янтарного цвета высококалорийную жидкость Барин, Чугун и Казак. Три местных Годзиллы, каждый под два метра ростом и весом немного за сто. Слаженная и дружная команда под началом отсутствующего сейчас Сокола. С этими ребятами мне приходилось пересекаться, и работать с ними было одно удовольствие. Единственное, что меня смущало, так это разрушения, которые они за собой оставляли. Правда, только если сильно на кого-то обижались. Не грех было подойти, поздоровкаться с ними и немного потрепаться ни о чем.

Тем более что по соседству с ними оставался свободный стол с вполне приличными и не совсем продавленными креслами. Туда я потом и направился, по дороге попросив официанта Мишу принести мне сваренный в джезве кофе и прибавить звук у телевизора, висевшего на нашей стороне бара. Как раз должна была начаться новая серия «Историй Зоны». И тут откуда-то сбоку возник, улыбаясь своей неотразимой улыбкой, Соколище с кружкой бархатного:

— Гамарджоба, дорогой!

— И тебе не хворать, Серый. — Я искренне был рад его видеть целым и невредимым. — Как ходка, бродяга?